Где это? спросил Джаган.
Он и не подозревал, что в городе есть библиотека. Братец и сам не знал где, только повел неопределенно рукой в сторону реки.
Должно быть, это там, где вечно закладывают первый камень, стоит какому-нибудь министру приехать в город.
Я бы о ней знал, если б она была хоть сколько-нибудь заметной. Но все равно разве там можно жить?
Ему там нравится, он там работает.
Работает? Кем? спросил Джаган в ужасе.
Неужели сын решил стать помощником библиотекаря? Этого еще не хватало!
А что с его книгой? спросил он в отчаянии.
Он напишет ее в Америке, сказал братец.
Джаган почувствовал себя раздавленным враждебный круг смыкался.
При чем тут Америка? спросил он.
В библиотеке он прочел в каком-то журнале, что там есть колледж, где учат писать романы.
Джагана так и подмывало снова пропеть хвалу Вальмики или деревенской старухе, но он сдержался.
А что же с премией?
Должно быть, пропала. Он ведь еще не написал книжку, сказал братец. Но все равно, книгу нельзя сочинять наспех.
Истинно, истинно, произнес Джаган, внезапно вспомнив слова сына.
Подумав, он добавил собственное соображение по теории творчества:
И все же, по-моему, книгу нужно писать.
Время шло, а они все сидели, уныло размышляя о том, как пишутся книги.
Но почему Америка? вопрошал Джаган, не обращая внимания на принесенный мальчишкой сосуд с дневной выручкой. Братец также не делал попытки уйти.
Должно быть, потому, что в других
странах этому не учат.
В этой стране едят только говядину и свинину. У меня был знакомый из Америки, и вот рассказывал
А пьют они много, и только спиртное, произнес братец, черпая из собственного источника информации. А воду и молоко не пьют вовсе.
И прибавил:
А женщины у них распущенные. Я видел их журналы про кино. Женщины у них встречаются с мужчинами не стыдясь, женят их на себе без долгих разговоров и валяются на солнце без одежды
Где это вы все видели? поинтересовался Джаган.
Братец снова неопределенно помахал рукой, но Джаган не обратил на это внимания и прибавил:
Может, все это неправда.
Ему не хотелось думать, что страна, в которую едет Мали, будет развращать его тело вином, женщинами и мясом, а душу всякими другими вещами.
Внезапно он твердо сказал:
Это невероятно. Мали останется здесь!
Братец цинично улыбнулся. На минуту Джагана пронзило подозрение: уж не его ли все это рук дело? Но тут же прошло.
Братец сказал:
У него уже все готово.
Без моего разрешения и поддержки?! вскричал Джаган.
В библиотеке есть машинка, и он отпечатал на ней все, что надо.
Не зная, сердиться ему или восхищаться, Джаган снова закричал, не думая о том, что говорит:
Если они будут использовать библиотеку для своих гнусных делишек
Братец спросил:
Вам известно, что он ездил на несколько дней в Мадрас?
В Мадрас? Без моего разрешения и поддержки? Не сказав мне ни слова? Я думал, он в своей комнате.
Он вспомнил, что иногда бумажки в пять рупий так и оставались на столе. Думая, что мальчик экономит, он прекратил выдачу денег в надежде, что сын попросит их у него сам.
Он уже получил паспорт и все документы.
А где он возьмет деньги на дорогу?
Он говорит, деньги у него есть. Он говорит, что всегда знал, где у вас в доме хранятся деньги.
Джаган оторопел впрочем, в душе восхитился сыном.
Мальчик очень практичен, сказал он с чувством.
Он помолчал, погрузившись в раздумье, а потом произнес, стараясь казаться веселым:
Вы только подумайте, до чего он самостоятельный. Я всегда верил, что всякая сущность должна развиваться сама по себе, не полагаясь на внешнюю поддержку. Так сказано в «Гите»: «Всякая душа есть бог»
А бог всегда о себе позаботится, заключил братец.
В том-то и дело, согласился Джаган, повторяя обрывки избитых истин, походя подобранных на жизненном пути или почерпнутых из беспорядочного чтения. Вот почему я не хотел вмешиваться, когда он вдруг решил бросить учение. Я сказал себе: «Может, он хочет пройти школу жизни». И дал ему полную свободу.
Братец сказал:
У меня точно такие же принципы. Я много знаю о людях, их трудностях и о мире. Но разве я ходил в колледж, чтобы постичь искусство жизни?
И все же он думает, что может научиться писать в американском колледже. Вот что меня удивляет! воскликнул Джаган посмеиваясь. Ах, братец, будьте добры, постарайтесь остановить его, Не знаю, как я останусь без него один в целом доме. От этой мысли мне становится грустно.
Да, да, постараюсь, произнес братец машинально, без особой уверенности в голосе. А знаете, у него все продумано, все до мельчайших подробностей. Ему уже шьют американскую одежду в Мадрасе.
Я ему всегда говорил, чтобы он покупал себе побольше одежды. А за границей вообще надо всегда носить галстук и башмаки, с утра и до самой ночи. Нужна ему в чем-нибудь моя поддержка? спросил жалобно Джаган, словно прося братца походатайствовать за него и все устроить.
А что вы можете? спросил братец грубо.
В Мадрасе у меня есть друг, заместитель министра, мы с ним вместе сидели в тюрьме.