Лес, через который он держал путь, казался бесконечным. Сбиться с пути Ларсен не боялся у него имелся с собой волшебный компас, который указывал верное направление. Да и дорога через эту чащу проходила добротная мимо не проскочишь, не заблудишься, наезженная, несмотря на то, что на ней Оллье практически не встречалось попутчиков или встречных странников.
В густой изумрудно-зелёной кроне с ветки на ветку перепрыгивали незнакомые глазастые звери с длинными хвостами, щебетали на разные голоса птицы, такие ослепительно-яркие, что становилось больно глазам.
Под пологом тайвиэльского леса было душно, влажно и жарко. Пожалуй, даже слишком. Ларсен к такому не привык и мечтал поскорее выбраться на равнину. Там хотя бы ветерок можно было уловить, а здесь словно сама жизнь замедлялась, становилась вязкой и тягучей, как осенний мёд.
Но зато тепло. И нет никого. Отличное место для ночлега.
Ларсен приметил, что слева подлесок немного поредел, и сквозь него, кажется, поблескивает водоём, и, не раздумывая, свернул туда.
От скуки он время от времени начинал разговаривать со своей лошадкой, вот и сейчас не удержался.
Ласточка, ты только глянь! Красота какая! А фыркнул Ларс насмешливо, что ты понимаешь в красоте? Лишь бы пузо набить Ну, ничего, зелени тут тебе тоже хватит смотри, по берегам-то какая сочная! Эх, Ласточка, это ты не видела, что приходится жрать нашим северным лошадкам. Особенно зимой. Да ты и зимы не видела. Повезло тебе, Ласточка. Нет, я вообще-то люблю зиму. Но холод не люблю. Там, дома, Новый год скоро, праздник. Да только я его всё равно не праздную. Ненавижу праздники! Знаешь, что такое праздники, Ласточка? Бессмысленная кутерьма! Зачем они нужны? Мне и поздравлять-то некого А кому я это говорю?! Тебе всё равно не понять Погоди! Распрягу сейчас и отпущу. Напьёшься, наешься
Ларс спрыгнул с седла и, продолжая болтать, взялся за выполнение обещаний. Ласточка слушала молча и ничего не отвечала. Наверное, считала его не самым интересным собеседником. Ей не терпелось уже к воде и сладким кустам приозёрника любимого лакомства всех лошадей мира.
А я пока костёр разведу решил Ларсен, но озвучил это снова вслух кобыле. Что? Думаешь, он нам не к чему? И так жарко А если тут по ночам какое-нибудь
хищное зверьё бродит, ты будешь его от меня отгонять? То-то же Костёр нужен. И не спорь!
Ласточка и не спорила, она уже меланхолично жевала сочные листья и косилась на чрезмерно деятельного нового хозяина.
Ларс, тем временем, обустроил место для ночёвки.
Насобирал относительно сухого хвороста (всё-таки слишком сыро в этом лесу) и разжёг огонь. Веток он натаскал приличную кучку, чтобы хватило на всю ночь. В огонь подкинул смесь трав, отгонявшую всяких ядовитых гадов и мелких кровососов.
Потом нарубил широких и мягких листьев эйквоии, соорудил себе такое ложе не хуже постели в собственном доме.
Теперь можно было и об ужине подумать. Ларсен достал из дорожного мешка копчёное мясо, пирожки и бутылку с каким-то местным хмельным напитком, разложил всё это на круглом «блюде» из болотного чашелиста и принялся за трапезу.
А, насытившись, Оллье придвинул поближе бутылку, вытянул ноги и, привалившись спиной к дереву, вздохнул блаженно и абсолютно счастливо.
Рядом умиротворяюще трещал костёр. В лесу стрекотали ночные насекомые и птицы. Бархатная, мягкая тьма заволакивала лес, погружая его в сонную негу. Перед Ларсеном серебрилась невозмутимая гладь озера, сияли в сумраке таинственные чашелисты.
Какая благодать! Всё-таки жизнь прекрасна!
Сейчас бы ещё симпатичную девчонку под бочок
Ах, Ласточка, как жаль, что ты всего лишь лошадь, а не прекрасная сатия грустно-мечтательно протянул Ларсен.
Но кобыла, по своему обыкновению, снова пренебрегла разговором со странным двуногим. Ларс бы, наверное, продолжил разглагольствовать на эту тему, но тут его слух уловил какой-то шорох со стороны дороги.
Ласточка тоже услышала, вскинула голову и настороженно фыркнула.
Ларсен внутренне подобрался, насторожился, хоть и не поменял своей расслабленной позы. Он умудрился даже не вздрогнуть, когда из темноты в освещённый костром круг шагнула юная, ослепительно красивая девушка.
***
«Вот уж действительно везучий ты, Ларс! Только гляньте: не успел загадать и тотчас гостья пожаловала»
Незнакомка замерла на границе света и сумрака, окидывая взглядом поляну: костёр, остатки его пиршества, лошадь и самого Ларсена. Подойти не спешила, разглядывала его настороженно, но без страха, скорее, с интересом. Видно, её привлёк свет костра, и теперь девица, как и он сам, пыталась сообразить, чего ждать от этой случайной встречи.
Разумеется, Ларсен тоже не упустил возможности оценить все прелести красавицы, хотя она частично оставалась в тени. Но такую ослепительную внешность даже ночь не способна была скрыть.
Тёмные волосы, которые она не потрудилась заплести в косы, как делает большинство женщин, чёрной шёлковой рекой стекали по её плечам. Но при этом длинные, густые локоны не скрывали весьма аппетитные формы статной фигуры.
Девушка явно была из местных, а тайвийки славились своей яркой красотой. Вот и эта: тёмные омуты глаз, точёные скулы, губы как спелая клюква.