Спиридович Александр Иванович - Великая Война и Февральская Революция 1914-1917 годов

Спиридович А .И. Великая Война и Февральская Революция 1914-1917 годов

Об авторе

Выходец из небогатого дворянского рода, Спиридович получает образование в Аракчеевском кадетском корпусе в Нижнем Новгороде (18841891), откуда выходит вице-унтер-офицером. Избрав военную карьеру, он поступает в Павловское пехотное училище в С.-Петербурге (18911893), окончив которое и получив офицерский чин, отправляется служить в 105-й пехотный Оренбургский полк в г.Вильну (ныне Вильнюс, Литва). Недовольный службой, в 1897 г. Спиридович подает прошение на высочайшее имя о переводе в Отдельный корпус жандармов, куда зачисляется по окончании соответствующих курсов в конце 1899 г. С начала 1900 г. он начинает службу в Московском охранном отделении под началом известного С.В.Зубатова (18641917). С приходом Зубатова в Особый отдел Департамента полиции (1902), ведавший политическим розыском по всей империи, Спиридович назначается начальником Таврического охранного отделения, а с 1903 г. Киевского, где отличается задержанием 13 мая 1903 г. Г.А.Гершуни (18701908). Тяжело раненый два года спустя (1905) рабочим Руденко, Спиридович после своего выздоровления назначается, по протекции знаменитого Д.Ф.Трепова (18551906), начальником императорской дворцовой охраны, где становится непосредственным свидетелем краха российского самодержавия. После 1917 г. Спиридович в эмиграции, сначала в Париже (Франция), а затем в США.

Спиридович известен своими трудами по истории русского общественного движения (Революционное движение в России: Вып.1. Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия, СПб., 1914; Выпуск 2. Партия Социалистов-Революционеров и ее предшественники, Пг., 1916), а также интересными воспоминаниями (Великая Война и Февральская Революция 19141917 гг., Нью-Йорк, 19601962; Записки жандарма, Харьков, 1928), статьями в эмигрантской печати.

Том 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ

с царскими портретами и флагами и пели "Спаси Господи люди Твоя". Кричали бесконечное ура.

22-го в газетах появились сведения, что немцы задержали на границе поезд с Императрицей Марией Феодоровной и Ее Величеству пришлось вернуться в Данию. Негодование было общее.

Появилось известие, как Вел. Кн. Константин Константинович должен был пешком перейти границу. Все бранили немцев. К вечеру я был послан в Петербург за всевозможными справками. Погода дивная, летняя. Невский полон народу. Было уже темно, когда я вошел в один из ресторанов и едва успел сесть, как кто-то вбежал с криком - громят немецкое посольство. Я поспешил туда. По Морской бежал народ, скакали извощики, неслись автомобили. Громадная толпа, с царским портретом впереди, шла к посольству. Слышались ругательства, угрозы по адресу Германии, Имп. Вильгельма.

Странное зрелище увидел я, подъехав к площади, где, на углу Морской, возвышалось суровое здание немецкого посольства. Толпы народа, вперемежку с извозчиками и автомобилями запрудили всю площадь и тротуары около посольства. Эскадрон конных жандармов удалял публику с тротуара посольства. Против здания, к стороне Исакия, горел громадный костер. Там копошились пожарные.

- Это жгут Вильгельмовские портреты - сказал подбежавший ко мне юркий молодой человек, и, прибавив, что скоро будет еще лучше, убежал.

Громадное здание посольства было освещено только внизу. Там бегали какие-то люди и выбрасывали в окна какие-то предметы. Скоро появился свет во втором этаже, затем и выше. Бегающие фигуры появились во всех этажах. Особенно суетилась там какая-то барышня в шляпке. Кипы бумаг полетели из окон верхнего этажа и, как снег, посыпались листами на толпу. Летели столы, стулья, комоды кресла... Все с грохотом падало на тротуары и разбивалось вдребезги. Публика улюлюкала и кричала ура. А на крыше здания какая-то группа, стуча и звеня молотками, старалась сбить две колоссальные конные статуи. Голые тевтоны, что держали лошадей, уже были сбиты. Их сбросили, с крыши и, под восторженное ура, стащили волоком к Мойке и сбросили в воду. Около, на тротуаре, стал городовой. Кругом меня все галдело. Галдела интеллигенция. А из посольства все летели, летели разные предметы. Раздававшийся от падения треск и грохот вызывал ура. Чем сильней был треск от разбитого, тем громче было ура и улюлюканье. Полиция только просила не ходить на тротуар посольства. Эскадрон стоял наготове. На площади был сам министр внутренних дел Маклаков, был и только что назначенный новый градоначальник князь Оболенский.