Бессонову понятно, все равно. У него по моему вообще не бывает ни нервов, ни страха, ни усталости. И ответственный до невозможности. Скажут стоять и будет весь матч стоять, а тренер соперника потом заявит:
Я вообще не понимаю, что у вас делал на поле Бессонов?
А тот стоял, потом в конце матча подключился, когда про него по моему уже все забыли и отдал. И забили, и выиграли.
Была такая история, была. Думаю я, глядя на человека с двумя, нет это Демьяненко, ну значит с тремя сердцами.
А наши все отошли к своим воротам и довольно успешно защищаются. Ширинбеков и Пятницкий вычищают зону перед штрафной, Гусейнов и Добровольский помогают защитникам на флангах, а Пономарев ждет скидки, чтобы отдать мне.
А я стою и поглядываю на киевлян, стоящих рядом. Иногда делаю легкие забеги, помахивая ребятам, чтобы присоединялись. Они немного злятся, но бегут рядом, наверно, с мыслями:
И что этому молодому психу не стоится на месте. Мы же так хорошо стояли.
А я в ответ думаю:
* * *
Эх ребята, Вы с моим дворовыми одноклассниками не играли. Те могли не стоять, те могли лежать на поле. Когда мы сильно надолго запирали соперника на его половине. Такая живописная картина образовывалась, глянешь назад, а там лежат двое, болтают, иногда в карты начинали играть. Потом смотришь, а к ним ее и вратарь присоединился, сидят, в дурачка перекидываются. Так что, не удивите вы меня. А мы побегаем, холодновато все таки стоять, я же человек южный тепло люблю и ласку, от девушек конечно. И меня ждут, так что я побегаю, а то замерзнет и отвалится.
Потом все на вас свалю, на Беса с Серегой, скажу заморозили, довели бедного Дана. Будете потом сами с моими девчонками объясняться, но не так как вы думаете, мне замены не нужны.
* * *
И с этими бредовыми мыслями, я так и бегаю, от одного фланга поля до другого, а Бес с Балтачой, как приклеенные следуют за
мной.
В итоге Бес не выдержал и спросил:
Дан, ты чего мельтешишь?
На что я не нашел ничего лучшего, чем честно ответить:
Бес, холодно у Вас в Киеве, матери городов русских. А у меня еще встреча интересная, боюсь сперва себя заморожу, а потом и ее
Бес ржет, он в курсе моих амуров и отвечает:
Рыжая что-ли приехала? Или кого еще нашел?
Чур тебя, Бес. Куда еще? И так уже четыре или пять, я пока точно не сосчитал. Смеюсь я в ответ и тут вижу, что все бегут к центру поля.
Не ужели закончили? Думаю я и смотрю на табло:
А там:
* * *
ГОЛ Беланов, 11, «Динамо» Киев, 90 мин. ГОЛ
* * *
Вот зараза, Игорек, снова забил Понимаю я и бегу к центру поля с мыслью:
Надо попробовать, сделать красиво
Но, похоже эта мысль посетила всех и судью тоже. Он дает начать с центра, потом ровно три наши передачи и финальный свисток, завершающий наше противостояние.
Мы, довольно тепло прощаемся с киевлянами и уходим с поля, но по пути, меня неожиданно перехватывает Лобановский и немногословно произносит:
Хорошо отыграл, Дан. Жду тебя в сборной на матч со шведами, вызов пришлем. Счастливо.
И уходит, а я в шоке:
Чтобы великий Лобановский, поздравил игрока соперника с победой и лично позвал в сборную. Не слышал такого. Признал значит Понимаю я простую истину и ухожу в раздевалку. А на табло остается источник шока киевских болельщиков:
* * *
* * *
Киев, Киев Думаю я, вечером, стоя на Крещатике У меня вся ночь впереди, до полудня, практически, когда специальным рейсом мы вылетим домой
И я вот стою и жду мою рыжую, мою Машку. Я ведь не видел ее с того самого злополучного матча в декабре. Получается три месяца с лишним.
Как она и как они? Наши отношения? Думаю я и неожиданно всплывают чужие воспоминания:
* * *
Москва, Метро, февраль. Влюбленный, стою и жду свою любовь. И вижу вон выскочила из метро и идет, но какая-то напряженная, чужая. И по сердцу будто ржавым ножом полоснули, оставляя больные раны, которые уже не заживут ни когда.
Подошла, глянула, вся какая-то виноватая и то же главное рыжая. Очень похожа. Холодно поцеловала и сказала:
Пойдем к тебе.
И мы пошли, молча.
Пришли и с порога:
Мы расстаемся, не спрашивай, так надо.
А стою, как будто ударенный чем-то и не понимаю, что говорить, что делать?
Навязываться, просить. Я не умею, я не навязываюсь и ни о чем не прошу, ни когда, и ни кого. Я такой, какой есть.
А она как будто почувствовала все это и видно не захотела на такой ноте заканчивать все то волшебное, что было. И неожиданно сама прыгнула на шею, как будто все хотела вернуть. И почти вернула, до конца, до
самого. Без запретов и сомнений.
Но потом как будто пленку отмотали назад, как будто ни чего и не было, привиделось. И снова холод полоснул по душе и она замерзла окончательно, надолго, очень надолго, почти навсегда.
* * *
Видение проявилось и растаяло бесследно, оставив меня в легком недоумении:
Что это было? К чему? Предупреждение, предвидение или рассказ судьбы? И этого опасаться или напротив, судьба все вернет, и за того парня то же? Мысли, мысли, уже почти душат.
Я поднимаю глаза и вижу ее, рыжую, красивую, счастливую. Бегущую по вечерней улице ко мне на встречу. И понимаю, нет это не про меня, то видение. У меня все по другому, мне судьба вернула сполна за всех и сразу.