связано с тем, что флотом командуют
Гай и Луций Кассии Лонгины, как равные по рангу
Ветер вдруг резко переменился и разогнал туман, словно отдернув театральный занавес и заставив стоящего на баке рядом с ним матроса громко выругаться. Впереди, на расстоянии не более чем полутора лиг, две биремы и миопарона входили в поворот, отворачивая от курса «Орла». Однако не заметить одинокую галеру, практически выскочившую на них из тумана, их команды никак не могли. А так как на мачтах этих кораблей Лонгин никаких вымпелов, то сразу стало ясно, что это не корабли союзного флота Родоса или Афин. Никаких сомнений в том, что пираты, заметив одинокий римский корабль, бросятся в погоню, ни у кого из команды не было. Поэтому триерарх торопливо пошагал на мостик, а его место на баке занял впередсмотрящий.
Луций подождал, пока триерарх доберется до мостика, после чего приказал.
Архилох, будем уходить.
Сиракузец Архилох, служивший на флоте республики уже несколько лет, получивший латинское гражданство, опытный и немало повидавший на своем веку капитан, сработался с молодым римским флотоводцем отлично. Поэтому скрытый смысл приказа уловил сразу уходить, это не убегать. И даже позволил себе засмеяться вслух. После чего приказал.
Разворот на обратный курс! и повернувшись к Луцию негромко добавил. Горации против Куриациев, вспомнив легенду о поединке между тремя братьями Куриациями из враждебного Риму городка Альба-Лонга против трех братьев Горациев. Когда двое Горациев погибли, третий бросился в притворное бегство, после чего убил бежавших с разной скоростью из-за ранений врагов по одному.
Гай Кассий, не дожидаясь дополнительных команд, отправил на корму всех стрелков с гастрафетами*, а заодно десяток манипуляриев для помощи расчету установленных там баллист. Заодно и сам перебрался на мостик, поближе к месту возможного абордажа.
Между тем пираты, обнаружив одиночный римский корабль, начали разворот на него. Трое против одного. Что позволяло надеяться на победу даже над военным кораблем и римской морской пехотой. Так что гребцы пиратских кораблей начали понемногу набирать темп. Тем более, что ветер, унесший туман, неожиданно ослаб
до легкого дуновения и паруса им помочь не могли. Под грохот барабанов, задающий темп гребли, они мчались вслед за римлянами. Более скоростная миопарона впереди и две биремы, одна из которой обгоняла другую, мателотами за ней.
Посмотрев в сторону пиратов, Архилох крикнул в «тубу Луция». Парни, вам придется отработать каждый выплаченный вам асс! вызвав смешки и одобрительный свист гребцов*.
*1. Гастрафет арбалет античного времени.
В данном случае более продвинутая
«промежуточная» по сравнению
с более совершенными образцами
модель с натяжением тетивы с помощью крюка.
2. Вопреки распространенному мнению,
гребные суда той эпохи комплектовались
наемными экипажами. В том числе и гребцами.
Рабы-гребцы появились во времена Возрождения.
Римская галера, более широкая и с виду менее скоростная, чем пиратские, все же пыталась уйти от погони. К немалому удивлению капитанов пиратских кораблей ей это почти удавалось. Расстояние между убегающим кораблем и погоней практически не сокращалось, хотя пираты уже и подменили уставших гребцов на свежих. Только похоже, на этом корабле гребли и римские солдаты, обычно не умеющие работать на веслах. К тому же римлянин оказался довольно зубастым и когда миопарона «Быстроногая» приблизилась на перестрел* к корме беглеца, с нее в сторону пиратов прилетели не только стрелы, но и несколько камней. Парочка из которых попали в цель вместе со стрелами, выпущенными из гастрафетов.
*Перестрел дистанция стрельбы из лука,
в среднем примерно 7080 м
Потеря трех лучников убитыми и несколько ранеными пиратов только разозлила. Но, кроме лучников, один из камней влетел прямо в голову одному из гребцов. Естественно, безголовый гребец весло выронил, подбив соседнее и сбив ритм гребли с одного борта. В результате миопарона резко свернула в сторону, едва не попав под таран идущей следом биремы. Пока на миопароне наводили порядок, следующая мателотом бирема «Гнев Митры» приблизилась на пару перестрелов к римлянам. И тут же получила «в подарок» пару камней, обмотанных горящими тряпками. В корабль они не попали, так что пираты, радостно заорав, рванули вперед и получили еще один из двух горящих «приветов» прямо на бак. При этом оказалось, что камень не просто обмотан тряпками, а еще и обвязан дорогущей металлической проволокой с крючками и иглами. Да и тряпки оказались хорошо пропитаны маслом. Сразу отковырять горящий комок от палубы не удалось, поэтому она начала обугливаться. Пока на борту «Гнева Митры» пытались потушить первый камень, с римской униремы прилетело еще два. Один ударился в борт, не зацепился, а второй попал между скамейками гребцов и на биреме стало на некоторое время не до погони. К тому же поднялся ветер, а римляне поставили паруса на двух своих мачтах и начали так резво набирать скорость, что пираты решили отказаться от погони. Тут то и настигла их неожиданная усмешка Судьбы. На пиратских кораблях обнаружили, что пока они увлеченно гонялись за одной римской униремой, к ним довольно близко подобрался целый флот в полсотни кораблей. Причем они шли неторопливо и понятно было, что гребцы на этих римских кораблях еще не уставшие, как у морских разбойников.