* Красавчик! Ага! А рядом с ним чудовище! Кх-кх-кх. Никогда не поверю, что он взял в трейни такую страшилу.
* Глупости. Нормальная девочка. Таких миллионы. Что ты прицепилась? Вот увидишь, она ещё какой красоткой станет, когда президент Ким её на сцену выпустит!
* Ну да, ну да. Когда президент Ким её на сцену выпустит, я уже состарюсь и внуков в школу отправлю! Кх-кх-кх.
* Да с чего вы взяли, что она его трейни? У ней это на спине написано?
* А для чего тогда он её остановил и разговаривает? У него других дел, что ли нет? Точно, говорю. Трейни.
* Внимание! Внимание! Появилась новая информация!На официальном сайте FM Entertainment! Песни «Танцуй Корея» и «ГопСо» принадлежат перу школьницы Ли ГопСо. Агенсво официально зарегистрировало эти песни в комиссии по авторским правам. Сбрасываю ссылку.
* Ну вот и вся тайна! Она действительно трейни FM Entertainment.
А почему я не знаю, что ты, ни с того ни с сего, стала трейни одного из топовых музыкальных агенств? И когда вдруг это случилось, если ты только неделю как дома? спросила мама весело поглядывая на ошарашенного такой оперативностью сабонима ИнСона, меня.
Дане знаю я, жалобно проблеяла ЧжунГи. Я к тебе бежала, когда этот ачжосси остановил меня и вопросы начал задавать, я кивнул на телефон.
Какие? насторожилась омма. Какие вопросы?
Разные. Про жизнь, про мои мечты
Ах, мечты. Мечты это хорошо.
Вот, я протянул маме визитку сабонима.
Хм,- мама рассматривала белую, расписанную золотыми позументами картонку. Телефон. Адрескстати тут совсем рядышком. Президент Ким ИнСон. Угу. И что ты думаешь?
Я думаю, что ещё в школу не поступила, а меня уже в айдолы зазывают. Не рановато ли?
Ну, об айдольстве пока даже не думай, остудила меня омма. Знаю я тамошние порядки. Сама когда-то в ранней юности, вместе с твоей мамой, кстати, в агество пыталась поступить. Да не вышло у нас, хотя физические данные и вижуал, на этом слове я невольно хмыкнул, но ХёЧжин внимания не обратила, всё у нас было на высоте. Только с музыкальным талантом не повезло. Нас обозвали глухими и безголосыми. А также с полным отутствием чувства ритма. Поняла? она щёлкнула меня по носу.
Ой!
Вот тебе и, ой! А у тебя, все эти чувства имеются. Песни-то в школе писала? Втихаря небось?
Ну, нетрудно догадаться, уклончиво ответил я.
А записи?
С собой привезла? Надо указание дать, госпоже ДаСом, чтобы не выбросила случайно, когда будет твой чулан прибирать.
Записи были в телефоне. Старом, быстро нашёлся я.
Который ты по словам твоих учителей из пансионата, утопила в унитазе?
Угу. Но я всё помню!
Перепиши на свой комп или в телефон. Чтоб не забыть, не стала усугублять омма.
Мам, а в какое агенство вы пытались потупить?
В «SM Entertainment». Тогда им руководил сам президент Ли СуМан. Теперь-то он отошёл от дел. Всем заправляет его зять, по-моему.
Это которое «Соши»? Girls Generation?
Оно самое. Ты что? Забыла где выступают твои любимицы?
Нетпросто последнее время
Понимаю, усмехнулась омма. Кстати сейчас они в Штатах. Покоряют американского зрителя. Файтинг! она приподняла вверх сжатый кулачок.
Тромбон им в помощь, я тоже, на всякий случай, повторил её жест. Файтинг.
В этот момент запиликал мой телефон. Я посмотрел на экран. Пришёл вызов на видеозвонок. Номер незнакомый, хотякажется на визитке был точно такой же. И как в подтверждение моей догадки на экране появилась фотография с уже знакомой мне, улыбающейся мордой сабонима Ким ИнСона.
Йобосейо, осторожно сказал я нажимая на зелёную трубочку.
Здравствуй ещё раз, ГопСо-ян. Ничего, что я позвонил? Я не мешаю твоим занятиям?
Что вы, господин президент. Конечно же нет, у него наверное в разведке кто-то работает, если так быстро мой номер отыскал. Молодец мужик! На ходу подмётки куёт, не отходя от кассы!
Я просто хотел сообщить тебе, что зарегистрировал твои песни в комиссии по авторским правам на твоё имя.
Большое спасибо, сабоним. Толькокак же без диска, без нот?
Сегодня это уже не так актуально. Главное, чтоб была музыкальная запись. А диск и ноты позже перешлём. Ты уже подумала о моём предложении? Или мне всё же стоит прежде переговорить с твоей мамой?
Если хотите, я могу передать ей трубку. Она сейчас рядом со мной сидит.
Конечно ГопСо-ян. Ты ещё спрашиваешь? я передал маме телефон, ехидно улыбаясь. Та только плечами пожала и глядя в экран, сказала:
Ну, здравствуй, ИнСон-оппа.
Пока я тупо переваривал сказанное, а мои раскоски, всё же с великим трудом, но начали приоткрываться, омма продолжила:
Давно не виделись. Говорят ты воплотил свою мечту в жизнь и таки открыл агенство?
Как видишь, ХёЧжин. Здравствуй и ты. Действительно давно не виделись. Как твои дела? Стоп! Погоди! ГопСо твоя дочь? Но как же Такэда?
Дошло наконец? как-то очень хищно ухмыльнулась омма. Ого! Я и не знал, что она может быть такой! Это моя племянница, которую я удочерила ещё пятнадцать лет назад.
Пятнадцать лет? То есть ты хочешь сказать, что её зовут
Да, перебила его ХёЧжин. Это ЧжунГи. Дочка ХеМин, моей сестры-близнеца.
Но, тогда Такэда её
Нет! прикрикнула омма, а я подскочил на сидении минивэна. Нет никакого Такэда! Не было и не будет! Я готова была посвятить ему всю свою жизнь! А эта пьяная скотинавы две пьяныхСтойНи слова! омма вынула из своего клатча коробочку, раскрыла её и воткнула мне в уши пару наушников. Потом достала свой телефон, что-то поискала в нём и нажала на появившийся на экране синий кружок с белой галочкой внутри. По ушам мне со всей силы врезал хард-рок. Омма забрала у меня свой телефон, очевидно чтобы я не смог убавить громкость, и продолжила свой диалог с сабонимом. Только я уже ничего не слышал, кроме грохота ударных и грома обезумевших гитар.