- Умеете удивить, - подняла женщина левую бровь.
- Умею, - согласилась Габи. Я Габриэлла де Мишельер.
Свое знаменитое Э она решила пока не озвучивать.
- Француженка?
- Алеманка. Слово было непривычно для современного русского языка, но Габи выбрала именно его. Играть так играть по-крупному.
- Все страньше и страньше - Русским языком незнакомка, представившаяся Чертковой, владела безукоризненно, но в ее произношении слышался легкий западноевропейский акцент. Возможно, что и французский, если иметь в виду конкретно этот Мир.
- Надо полагать и титул имеется?
- Имеется, - впервые улыбнулась Габи, - как не быть. Наверное, правильно будет сказать, что я княжна.
К этому моменту Габи уже твердо знала, что разговаривает с такой же путешественницей между мирами, как и она сама. Почувствовала эманацию перехода, и, хотя это был не волчий портал, это все-таки был именно портал межмирового Перехода.
- Почему от вас пахнет войной?
- Любопытный вопрос, - усмехнулась Габи, - и я на него отвечу, но только после того, как вы ответите хотя бы на два моих вопроса.
- Справедливо! согласилась женщина после секундной паузы, очевидно взятой на раздумья. Вы ошиблись, княжна, я действительно Татьяна Черткова. Была ею, пока не умерла. Но она, - указала она на себя, - не Татьяна. Тут вы правы. Я графиня Теа дАгарис.
- Давно перешли, графиня? уточнила Габи.
- Семь дней назад, - улыбнулась графиня. А вы?
«Значит, тоже почувствовала»
- Мы сегодня ночью, - кивнула Габи на Акиньшину.
Теа дАгарис посмотрела, наконец, на Веронику, и брови ее взлетели вверх.
- Акиньшина? удивилась она. А ты-то как с этим связана?
- Вы знакомы? Теперь Габи сообразила, что Вероника вскинулась еще тогда, когда графиня назвалась Татьяной Чертковой и затем, во все время разговора, сидела, уставившись на Теа огромными круглыми глазами, и при этом прикрывала рот ладошкой.
- Таня Черткова - хрипло выдохнула Акиньшина и бросила быстрый боязливый взгляд на хозяина кабинета, - она
- Умерла два года назад, - болезненно поморщился Виктор Михайлович. Ее застрелили во время покушения Покушались на меня, не на нее, но пуля дура, знаете ли
«Вот, значит, как»
Что ж, джа знали про такие истории, у них даже термин имелся как раз для таких случаев.
- Кто вас «выловил»? спросила она вслух.
- Вы про такое знаете? нахмурилась графиня.
- Знаю, - согласилась Габи, - но сама вижу впервые.
- Чувствую, нам будет, о чем поговорить, - усмехнулась в ответ Теа дАгарис. Я из Бургундского королевства, а вы?
- Из империи франков.
- А год у вас, простите, какой?
- 1940, а у вас?
- 1765.
Значит, я не ошиблась, - улыбнулась Габи. Пригрезились, знаете ли, платья в пол, изумруды и бриллианты А Веронику вы откуда знаете?
- Мы с ней вместе на мехмате учились.
- А мехмат это? поинтересовалась Габи.
Механико-математический факультет.
- Пиздец, - сказала на это Акиньшина и попробовала отключиться, но Габи ей не позволила. Уж на таком-то уровне она целительскими техниками владела даже там, где магии кот наплакал.
- У вас огромный потенциал, - признала графиня, понаблюдав за тем, как Габи ликвидирует у Акиньшиной последствия шока. Но вы не целитель. Больше похожи на боевого мага.
- Приходилось воевать?
- Да, буквально пару раз, но это не мой профиль.
- А у меня и выбора нет, - призналась Габи. Я коннетабль клана.
- Военный вождь? Вот как! графиня чуть прищурилась и бросила быстрый взгляд на Веронику. Нику собираетесь взять с собой?
- У нас магии больше, - объяснила Габи. Причем на порядок или два больше. У нас Ника сможет колдовать в полную силу.
Значит, готовитесь к войне
- Постоянно, - чуть пожала плечами Габи. Si vis pacem, para bellum[13], как говорили латиняне. Но, если удастся избежать, я возражать не стану
- Ну да, ну да, - покивала Черткова, - мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути
2. Трис
Если честно, странная история, однако, если подумать, не страннее его собственной. Да и у Габриэллы есть, что рассказать, вот только рассказывать об этом как раз и не стоит. Впрочем, случай-то исключительный. Пошли прогуляться в чужой Мир и практически сразу встретили таких же чужестранцев, как они сами. Только Земля у новых знакомцев другая, другой Мир и время другое. И даже способ, которым они сюда попали тоже иной. Но, с другой стороны, если бы Габи не превратилась вдруг в «волчицу джа», когда-нибудь в будущем они с Зандером что-нибудь все равно придумали бы. И не факт, что метод, который они могли бы изобрести, будет сильно отличаться от Портала, построенного мужем этой то ли Тани Чертковой, то ли Теа дАгарис. Да и способ, которым со слов Габи попала в тот Мир душа этой
девушки что-то уж слишком подозрительно похож на то, что рассказал ему в свое время Август Мишильер. Если его «дорогой папочка» смог выдернуть его душу в момент смерти, - откуда-то отсюда, к слову сказать, из этого времени и, возможно, из этой же страны, - то почему этого не мог сделать другой Август.
«Как Габи сказала? Князь Ингерманландский? Весьма!»
Но, разумеется, дела так быстро не делаются, поэтому и узнал Трис об этой истории только ближе к вечеру. Хорошо хоть Габи додумалась позвонить ему по телефону. В первый раз она связалась с ним около одиннадцати утра. Позвонила, успокоила и пропала до часа дня. Затем снова появилась на горизонте, но только затем, чтобы успокоить его во второй раз и обнадежить скорым свиданием. В третий раз, это было уже в начале пятого, и на улице начало смеркаться, - она связалась с Трисом прямо из машины. Сказала, что уже возвращается, и все расскажет при личной встрече. И что характерно, не обманула, но рассказ по необходимости получился весьма кратким, поскольку графиня Консуэнская ничего еще толком не успела рассказать. Времени не было, потому что сначала знакомились с Августом, который Татьяне то ли муж, то ли любовник, - в общем, как говорят у них в империи, постоянный партнер, - а потом все вместе, при участии Черткова и Акиньшиной, решали логистические проблемы, приноравливая их к сложившимся обстоятельствам, которые, в свою очередь, отличались полной неопределенностью. Осторожное «зондирование почвы», предпринятое Чертковым «по своим каналам» ни к каким положительным результатам пока не привело.