А чего это ты улыбаешься?
Так трубка холодная с лёгкостью соврал я.
Не вертись, я скоро уже закончу.
Это скоро не очень быстро и закончилось, так как после осмотра меня начли скорее всего даже допрашивать, но я как истинный партизан стоял на своём и всё твердил, что ничего не помню. В итоге лекарю наскучило вести со мной однообразный диалог, и он в конце концов оставил меня в покое, что нельзя было сказать про моих так называемых родителей. Покончив со мной, он взялся за них всячески пытаясь их убедить, что меня нужно свозить в город к доктору. Но отец видно также был умелым партизаном и никак не хотел сдавать свои позиции, и стоял на своём что свозят меня в город не раньше осени. В итоге лекарь, проклиная всех и плюя в разные стороны ушёл так и не добившись своего. А я всё также остался в окружении своих родственников.
Семён есть хочешь? спросил отец, поглядывая на меня.
А у меня в это время урчал живот и требовал чего-нибудь перекусить. И требовал он это настолько настойчиво, что все окружающие слышали его призывы.
Можно было бы, сказал я и уже вытянув руку хотел сорвать яблоко, но вместо этого получил по руке от Григория.
Сперва нормально поешь, а потом уже к кислоте этой тянись. Мать быстро сделай стол.
Женщина тут же спохватившись убежала к дому, а я всё также остался сидеть на лавке.
Сёма, а как это ничего не помнить? спросила девушка, которую звали Евдокия.
Не очень, словно находишься с чужими людьми в чужом доме. Так себе ощущения, никому бы не посоветовал в такую ситуацию попасть.
А знаешь Сёма, ты сейчас говоришь совсем по-другому, как будто бы ты совсем другой человек, как бы невзначай сказала девушка и по сути попала в самую точку.
А как бы ты себя вела и разговаривала, если бы сама себя не знала? Я вот вообще ничего не знаю, я даже не знаю места, где мы живём, сделал я раздражённый голос, чтобы дать понять. Что мне не сильно приятен такой разговор.
Сёма, так в чём дело.Ты спрашивай, а мы тебе всё расскажем, заулыбавшись сказала Евдокия.
А не устанете от моих вопросов? в свою очередь, улыбнувшись
спросил я.
Вопросами займётесь позже, а сейчас пошли есть, я из-за вас потом холодное есть не хочу. И вообще дайте Семёну собраться с мыслями, а то все на него насели. Сами подумайте каково ему сейчас.
Григория тут же все послушали и замолчав, смирно пошли к дому. Точно также поступил и я, но молчал я не из-за того, что мне нечего было сказать, наоборот Григорий оказался прав и мне было сейчас над чем подумать. Вот с такими мыслями я и оказался за столом и всё время, что я ел, я думал о том, как мне прожить предстоящие двадцать лет. Я уже знал, что нахожусь в тридцатых годах двадцатого века и в принципе я не сказать, что хорошо, но довольно сносно знал, что происходило в эти годы. Вот только я и знал, что буквально через десять лет начнётся война в, которую будут ввязаны сильные мира сего и выжить в таких обстоятельствах будет проблематично. Не знай я всего того, через что мне придется пройти я был бы куда спокойней.
Почему мне так не повезло, нормальные попаданцы попадают в какие-нибудь магические и фантастические миры и получают суперспособности, здесь же у меня точно ничего нет. Я в этом просто уверен, шёпотом сказал я, стараясь при этом, чтобы меня никто не услышал.
Что ты говоришь сын? спросил Григорий.
Говорю всем приятного аппетита, сказал я и снова погрузился не в очень веселые мысли, не слыша произносимых слов в ответ.
Сейчас я думал о коллективизации, и чистках тридцать седьмого года, а кроме этого будут ещё пять лет ожесточённой войны, которые сильно обескровят не только огромную страну, но и население стран, которые успеют в ней поучаствовать. Да и после войны будет хватать неприятностей, и это если вкратце. Более детально придётся думать уже в ближайшем будущем, а пока нужно разжиться информацией и делать это придётся очень аккуратно.
А пока я ел вполне вкусную кашу и наслаждался тишиной, которая в скором времени всё равно исчезнет. Люди, сидящие рядом со мной, выглядели вполне нормально и было заметно, что они рады, что их сын очнулся. Вот только рядом с ними сидел совершенно чужой человек и мне было неизвестно, как они себя поведут, если узнают об этом. В общем мне ничего не остаётся, как притворяться человеком, которым я не являюсь, а заодно и накапливать по крупицам информацию. Планы у меня как таковые отсутствовали, но для начала я знал, что мне нужно делать.
Сынок, может как покушаем, сходишь со своим братом и сестрой в поле. Ты там только ничего не делай, просто подыши свежим воздухом.
Хорошо, легко согласился я.
И буквально через десять минут я в сопровождении Василия и Евдокия шёл по хорошо вытоптанной песчаной дороге, по краям, которой стояло множество деревянных домов. Дома были практически одинаковыми и различия между ними были минимальными. Я украдкой посматривал по сторонам и видел, что среди домов нет взрослых, зато детей было столько, что сложно было их посчитать.
Смотрите Семён идёт! послышался детский крик от одного из домов, и тут же вся масса детей высыпали на дорогу и бегом направилась к Семёну.