Так что?
Миша, у тебя без меня мозги совсем размякли? У тебя что есть выбор? С тобой ничего не случится только до тех пор, пока у тебя корона Кесаря на голове! Тебя поспешат устранить до Высочайшего Манифеста!
Браво, девочка! Я в тебе не ошиблась!
Барышни раздевались. Секундантши держали в руках рапиры.
Разумеется, в самом Гроте «Эхо» они не сражались. Туда не пускали, да и не развернёшься там. Нет, дуэль была в парке. В глубине. Далеко от любопытных взглядов. Особенно мужских. Традиция запрещала женские дуэли в одежде выше пояса. В корсеты слишком легко вшить броню. Поэтому без корсетов и вообще без всего! Ну и что, что январь! Традиция! Боишься сиськи заморозить? Сиди дома!
Барышни, предлагаю примириться.
Это невозможно.
Нет.
Из-за чего сцепились? Из-за парней? Из-за того,
что кто-то из них плюнула на сапог другой? Из-за чего??? Нет, ничего подобного. Просто одна сказала другой на Рождественском балу, что та не стоит и её мизинца. Сказано было с вызовом и привселюдно. Практически плевок в лицо. Последовал презрительный оскорбительный ответ. Слово за слово. Честь на кону.
Практически обнаженные барышни (юбки мешают при схватке) сосредоточенно и расслабленно крутили в руках свои рапиры. Было холодно и даже откровенно морозно. Но, они плотоядно улыбались.
Начинаем?
Кивок.
En garde!
Звон клинков. Выпады. Рубилово.
Барышни! Служба безопасности Двора! Приказываю вам остановиться! И оденьтесь. Тут холодно!
Обе дуэлянтки немедленно ощерились и встали спиной к спине.
Иди, куда шёл. Мы сами разберёмся.
Дуэли запрещены.
Иди. По-хорошему. И почитай Дворянское Уложение. У нас всё соблюдено. Мы в своём праве.
Да, но
Иди. Не доводи до греха.
Хоть оденьтесь.
Иди.
Две разгорячённые юные барышни с рапирами в руках смотрели на офицера безопасности. Ситуация была глупой. Две почти голые девицы. С мечами. В дворцовом парке. Снег и холодно. Подчиненные посматривают в небо и делают вид, что их здесь нет.
Предлагаю вам примириться.
А ты, что, наш секундант? Иди, куда шел. И своих забери. Сами разберёмся.
Но, если в результате кто-то из вас погибнет, то я буду вынужден
Иди. Не твоё это дело. Будет покойник будешь разбираться. А пока ступай.
Офицер пожал плечами. Уйти не ушел, просто отвел своих подальше, которые с любопытством (мягко говоря) оценивали прелести.
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ГАТЧИНА. 3 января 2020 года.
Слава Богу, ваше высокоблагородие, господин доктор неподдельно обрадовался слегка закоченевший пристав, заждались мы Вас.
Здравствуйте, асессор, ответил слегка запыхавшийся доктор, что тут у Вас?
Да, вот Петр Семёнович, с досадой голосе продолжил «коллежский», снова две малолетние дурочки решили дуэль учинить!
На морозе? И как говорят шотландцы «топ-лец», уточнил врач.
Именно так, развел руками пристав, наши умники на камерах эту эротику рассмотрели сразу, наш наряд и вызвали, а вот Вам сразу сообщить не уразумели.
Они, поранены?
Бог миловал, господин Лейб-врач, выдохнула агентесса в форме Дворцового ведомства с широким кантом и двумя серебряными коронами. Стоят вон спина к спине на полянке.
И? Чего стоим? Меня ждем? удивился начинавший зябнуть доктор.
Так они, Пётр Семёныч, смолянки, ответил коллежский асессор
У них и в руках, и на предплечьях рапиры, умрут же ради Чести. Дуры! с напряжением, подавив последнее восклицание объяснил он, без сечи мужчинам не сдадутся!
Тааак, процедил доктор, сразу бы сказали, а то ружья с транквилизаторами у меня с собой нет!
Усатый пристав снова развел руками.
Ваше благородие, дайте я сама пойду, вызвалась агентесса, хоть шинели им передам.
Вот они тебя первую и порубят, ответил пристав.
А дама, Иван Анисимович, дело говорит, ещё в раздумьях протянул доктор.
Вас сударыня как зовут? обратился он к бравой агентессе
Дворцовой полиции старший канцелярист Самсонова, товарищ доктор, подобравшись представилась «дама».
Доктор
с уважением посмотрел на нашивку за ранение, знак «За Бирманский поход» и красный аннинский темляк на эфесе шашки агентессы.
Так, пристав, как старший по чину беру командование на себя, расстегивая воротник своей шинели сказал доктор, да спасать этих снегурочек моего профиля операция.
Пристав кивнул.
Товарищ, Самсонова, обратился он к агентессе, не сочтите за труд, понесите пока моё пальто и головной убор свой скиньте, надо что бы они мои петлицы и вашу прическу видели.
Слушаюсь, ответила старшая канцеляриса, снимая папаху.
Следуйте за мной, товарищ, передав ей пальто сказал доктор.
Нас они примут, Вы дама, а я врач и лицезрение этих юных прелестей мной не умолит их Чести, продолжил он, выходя на поляну, а то заморозим этих сиамских кошечек.
Барышни сели рядом на бревно.
Белохвостикова спросила:
Мир?
Архангельская вздохнула.
Мир. Давай всё же оденемся. Морозно как-то.
Ой, смешная. Вон, смотри, наши прелести уже сняли на камеры и залили в сеть. Красота какая! Твои так вообще! Во всех ракурсах! Глянь, какая твоя фотка! На морозе торчат! Будешь звездой миросети, дорогуша!