Напоследок решил попытать удачу ещё разок. Вдруг портал перезарядился? Только отойти надумал теперь подальше.
И, всё ещё не теряя надежды, отправился к поджидающей команде.
Буланый радостно всхрапнул, встречая наездника, к которому успел привыкнуть, Савелий, походя, погладил его морду, потрепал холку, но задерживаться некогда, стремительно прошагал мимо.
Издали заметил двоих бойцов КОИ у рухнувшего поперек тропы дерева. Один лежит поверх ствола секвойи, второй оперся спиной лицом к выходу, шепотом балагурят, Савелия не видят.
Лежачий в последний момент почуял приближение со спины, обернулся и едва не сверзся от неожиданности. Но быстро взял себя в руки, скатился, оправил гимнастёрку, затараторил: - Ваше Совеличество, товарищ командор, младший сержант Сивков в составе парного наряда... - Савелий взмахом руки остановил: - Вольно!
Звания Савелий сам вводил и, чтобы не путаться, попросту взял привычную систему Советской армии, в которой в свое время оттарабанил срочную. Мельком удовлетворенно скользнул взглядом по защитным погонам с двумя жёлтыми лычками и буквами РА, российская армия значит.
Второй мгновенно исчез за стволом и Савелий с профессиональным интересом ждал, как тот поведёт себя дальше. В кустах справа, внизу трухлявого излома бревна мелькнул зрачок дула пистолета, и если бы не опыт, Савелий вряд ли заметил бы грамотно выбранную позицию. Махнул рукой, мол "вылазь!"
Поняв, что обнаружен, боец выскользнул, встал рядом с напарником, доложился.
Савелий похвалил, но и пожурил: - Молодцы ребята! Но всё-таки дозор следует осуществлять скрытно.
Взглянул на исполинский ствол, вопросительно поднял брови.
Рядовой понятливо скользнул в чащу, полуминутой спустя так же беззвучно вынырнул, обескуражено пожал плечами: - Подгнило, Вашество...
Савелий кивнул, бросил: - Продолжайте. Никого не пускать, - и развернувшись, устремился к поляне.
Намокшие листья не шуршали, только влажная трава, раздвигаемая голенищами сапог, шелестела. Сердце зачастило от предожидания, в ушах зашумела прилившая кровь, но вокруг ничего не менялось.
Савелий с замиранием сердца приблизился к дубу и, протянув руку, на пару мгновений задержал ладонь над поверхностью, а потом, решившись, плотно прижал к коре. Как он и опасался, но предчувствовал, всё осталось прежним, ни молнии, ни грома, ни даже захудалой тучки, только бледное предвечернее небо. И тишина.
Постоял в раздумье, внутри закипала злость: Почему с ним так поступили? Зачем его подставили? Кто над ним так зло посмеялся? Вопросы осами роились в голове и жалили, жалили...
Что было сил пнул дерево: "Ууу, деревяшка!
По темечку тюкнуло.
Савелий вздрогнул.
Опомнившись, вжал голову в плечи, ожидая каких угодно напастей. Но из волос скатился и свалился в траву только желто-зелёный обычный жёлудь.
Савелий выдохнул, но поостерёгся дальше колотить дуб, нагнулся, и поворошил траву, выудил плод, покрутил в пальцах так и эдак, задумчиво рассматривая.
Опустился, сел у корней, здесь оказалось сухо, привалился спиной к дереву.
И почувствовал, как от коры веет теплом, материнским, добрым теплом. Ему стало стыдно своей вспышки ярости. В самом деле, дерево-то тут при чём, в его заморочках оно не виновато.
Пригревшись, он малость придремал, а очнувшись получасом спустя, надумал повторить попытку завтра, раз портал "разрядился". К тому же он устал, людям и коням тоже требуется отдых.
Решено. Кряхтя, поднялся и, время от времени оглядываясь, поплёлся вон с поляны.
Трава толкала в подошвы, кусты и деревья мрачно взирали, конь, как почудилось, издевательски заржал.
- Ууу, и ты на до мной насмехаешься! - в сердцах замахнулся Савелий.
Буланый отпрянул, испуганно фыркнул, дико поводя глазами, уздечка натянулась, куст осуждающе затрещал.
Остывая, Савелий устыдился глупого порыва, глядя в сторону отвязал безвинное животное, взгромоздился верхом.
Дорогой ветерок малость развеял тяжкие думы, и Савелий наконец осознал то, что смутно беспокоило после неудачного, провального перехода. Чувствовал он необычную лёгкость в правой стороне тела. Там, где всегда ощущал Резанова. А сейчас будто гроздь шариков с гелием к плечу подвязали и Савелия прямо физически перекашивало на левый бок. Вокруг всё вдруг показалось чуждым, а люди малознакомыми, мотивы их непонятными.
- Ваше СоВеличество, - обратился к нему старшина поселения Верховье, - Ну как, а?
Савелий не знал, как ответить. Мало он вникал в иерархию взаимоотношений Резанова, которого до сего дня и воспринимал-то как обузу, а без его поддержки оказалось сложно ориентироваться в повседневности. Хозяин тела держал в голове кто на какой общественной ступени находится. Поэтому лишь неопределённо пожал плечом.
Вечером, маясь от бездействия, подошел к костру индейцев.
Шаман поинтересовался, благосклонно ли принял бледнолицего брата командора дуб. Савелий хотя и удивился проницательности индейца, вида не подал, вздохнув, признался, что не очень. Священнослужитель краснокожих согласно кивнул и на вопросительный взгляд пояснил, что Они-то с племенем тоже пришли к священному дереву и ждали знака. Знак Богов он расценил верно.