Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
На брюнетку жалко было смотреть. Сейчас ее лицо пылало похлеще, чем недавно у десантника, который, кстати, куда-то тихо испарился вместе с дружками.
— Но дети… это же такая ответственность… — пробормотала девица, мучительно пытаясь понять, что делать.
— Дети. Это. Радость, — тихо, но твердо произнес Воин. — Всегда и везде.
На несколько мгновений в баре повисла абсолютная тишина. Даже постоянный низкочастотный гул главного генератора, проникающий во все корабельные помещения, казалось, затих.
— Э-э… Ирайр, — прервала затянувшееся молчание брюнетка, — я вспомнила… ну, то есть мне надо… короче, я тебе позвоню.
Красотка пулей вылетела из бара.
5
— Юрий? — Голос Витязя был, как обычно, спокоен и доброжелателен.
Со спины его фигура казалась такой же стройной и юношеской, как у Воина. Да и кожа, скажем, на кистях рук или шее, также была безупречно молодой и упругой. Но тот, кому бы довелось заглянуть ему в глаза, никогда бы не принял его за юношу.
— Заходи.
Молодой Воин чуть пригнулся и переступил порог каюты.
— Добрый вечер, Учитель.
— Тебе тоже. Как провел время?
— Познакомился с местной молодежью.
— И как они тебе?
— Они… забавны. В детстве у меня были котята. Они очень любили играть друг с другом, а также с мячиком, мягкой игрушкой или бумажной бабочкой… Так вот, эти люди напоминают мне котят. Точно так же увлечены играми друг с другом и всякими эфемерными временными вещами. И даже когда, заигравшись, делают друг другу больно, это не заставляет их попытаться
* * *
— …лучше умереть свободным, чем жить на коленях! — этой патетической мыслью Гракк, Вождь и Учитель Равных и Чистых, поставил блестящую точку в своем выступлении на заседании Президиума Высшего совета обороны Шани Эмур.
Он вздернул подбородок, ожидая цунами аплодисментов, но… секунды истекали, а не было слышно даже жиденьких хлопков. Все одиннадцать членов Высшего совета обороны, сидящие за круглым столом Равных, а также обе бригады крупнейших сетевых новостных порталов, обеспечивающих прямую трансляцию заседания (ну, еще бы, ведь Вождь и Учитель заявил, что у Равных и Чистых «нет секретов от своего народа» и потому все заседания Высшего совета всегда проходили в прямом эфире… ну, почти все) замерли, ошарашенно пялясь на что-то за его спиной.
Вождь и Учитель обернулся и… судорожным движением выхватил из кармана небольшой пульт, уперев палец в мерно мигающую красную клавишу на нем.
— Ни с места. Ибо я совершу должное! И кровь невинных падет на вас!
Но высокий смуглый человек, стоящий чуть впереди шестерых, не обратил на его слова внимания. Его взгляд был направлен на…
Вождь и Учитель оглянулся. Ну конечно… Он так и думал. Член Совета Бальтазар. Недаром, хотя Бальтазар был одним из первых учеников тогда еще молодого лидера немногочисленного кружка единомышленников, откуда впоследствии выросло движение Равных и Чистых, сам Вождь и Учитель ему не очень доверял. Уж слишком тот хитер и скользок. Хотя обойтись без него тоже не получалось.
В узких кругах посвященных Бальтазар славился умением выполнять, причем безупречно, самые деликатные поручения, малейшая ошибка при выполнении которых могла поставить под угрозу все дело. А вот успешное выполнение неизменно продвигало Равных и Чистых на новую высоту… Но всему когда-нибудь приходит конец. Похоже, теперь пришло время… разоблачить предателя. Надо только внимательно понаблюдать за тем, какими словами и знаками предатель обменяется со столь неожиданно, но, впрочем, вполне объяснимо оказавшимися здесь врагами.
— Вот оно что… — тихо произнес Светлый Князь (а кем же еще, скажите на милость, он мог быть), — Бальтазар. Давно мы не встречались…
— А-а, — вскричал Вождь и Учитель, — вы слышали? Они знакомы! Мы пригрели змею на…
Но Бальтазар не дал ему закончить.
— Заткнись Гракк, — коротко бросил он, — и сядь. Ты загораживаешь обзор. К тому же можешь положить свой пульт. Он бесполезен. Неужели в твоей тупой голове столь мало мозгов, что ты надеешься в присутствии Светлого Князя подать сигнал на подрыв? Если бы дело было только в твоем пульте, ты бы уже давно его лишился.
— Но… что… как ты смеешь?! — растерянно пробормотал Вождь и Учитель.
НИКОГДА (ну, или, скажем, уже давно) никто не смел разговаривать с ним подобным тоном. И уж тем более Бальтазар, который всегда был подчеркнуто уважителен (а злые языки утверждали, что даже подобострастен).
— Я СКАЗАЛ: ЗАТКНИСЬ!!!
Этот рев просто не мог исходить не только из глотки Бальтазара, но и вообще не мог быть исторгнут человеческой гортанью. Это был вопль зверя. Нет, — ЗВЕРЯ!!! Он буквально швырнул Вождя и Учителя на кресло, и заставил его изо всех сил втянуть голову в плечи и вцепиться в подлокотники мелко дрожащими пальцами. Но он был не одинок. Почти все присутствующие испытали нечто подобное…
— Значит, это ты… — все так же тихо, будто страшный рев не оказал на него никакого воздействия, произнес Светлый Князь.
— Да, Диего, — уже обычным негромким голосом произнес Бальтазар, — это я. И тебе меня не остановить. Ты знаешь…
Светлый Князь кивнул. На несколько мгновений в роскошном зале Совета повисла напряженная тишина. А затем Светлый Князь спросил:
— Но зачем?
Бальтазар, которого, похоже, весь этот разговор отчего-то привел в благодушное расположение духа, откинулся на спинку своего кресла.