Водная гладь
Для кого отражает
Осеннее небо? (авт - Хара Ютака)
ГЛАВА 11
Граф решительно не понимал, что здесь, черт побери, происходит.
Его соперник замер перед ним в обычной фехтовальной стойке - правая нога шаг вперед, колени слегка согнуты, но на этом сходство с классической школой заканчивалось - шашка кавторанга пребывала в ножнах, заткнутых за шутовской матерчатый пояс. И что бы это значило? Такое положение противника представлялось полным абсурдом, ведь стоит графу ударить в длинном выпаде, его соперник не сможет парировать удар, да и отступить вряд ли успеет. Может и успел бы отскочить, будь дуэль подвижной, но с учетом левой ноги на привязи - нет. Конечно шашка не сабля, колоть ей то еще удовольствие... но все равно. И что, господин Маштаков не понимает этого? Граф Стевен-Штейнгель справедливо полагал, что его искусство фехтования на два порядка выше умения моряка, но в знании азов сопернику не отказывал. Кавторанг не может не знать, насколько уязвима его позиция. И все же подставляется под удар? Что за дурацкая буффонада? Или не буффонада? Совершенно невозможно, чтобы моряк вот так покорно склонил выю на заклание, значит... Значит, есть у него какой-то туз в рукаве и Маштаков считает себя в силах парировать атаку. Но как? Что можно сделать из такого положения? Этого штабс-ротмистр понять не мог.
Какой-то сверхбыстрый удар из ножен?
Граф не слишком любил изучать различные техники фехтования, предпочитая совершенствоваться в классическом каноне. Ему доводилось краем уха слышать об искусстве моментально обнажения клинка, вроде бы бытующем среди народов Кавказа. Но что там к чему разбираться не стал, посчитал ненужным, да вот и зря, как выяснилось. Глядя в холодно-спокойные глаза кавторанга, граф был уверен - его противник знает, что делает. Кавторанг словно приглашал графа к длинному выпаду, подставляясь под удар. А это могло означать только одно - он приготовил какой-то сюрприз, вся эта галиматья с поясом и шашкой в ножнах - ловушка, но вот понять бы еще, в чем она заключается... "Я больше опасаюсь шашки на поясе кавторанга, чем в его руке" - промелькнула мысль. Смешно, конечно, но это правда - ничто не удивит графа в споре клинков, но демонстративный отказ брать оружие в руки таит в себе непонятную и тем самым грозную опасность. А может, никакой опасности и нет? Может, кавторанг просто переоценивает свои силы? Но так глупо... нет. Ни к чему рисковать. Кавторанг очевидно напрашивается на длинный выпад и граф Стевен-Штейнгель почти не сомневался в том, что этот его выпад завершит дуэль.
Однако за долгие годы занятий и учебных поединков с первоклассными фехтовальщиками обеих столиц, штабс-ротмистр до мозга костей проникся одной простой максимой, коей и следовал всегда, не пожалев о том ни разу. Никогда нельзя идти на поводу у соперника, каким бы выгодным это не казалось. И сейчас инстинкт вопил, протестуя против выпада, который вроде должен был решить исход поединка. Маштаков слишком хочет этого, напрашивается на удар, а значит, наносить его нельзя. Для того, чтобы победить, не нужно стремиться решить бой одним ударом, следует заставить кавторанга взять шашку в руки.
И сделать это будет несложно, нужен быстрый выпад, но не глубокий, из которого не сразу вернешься в исходную позицию, а короткий. Кавторанга таким ударом не проймешь, конечно, он отступит, ему будет достаточно приставить правую ногу к перевязанной левой и все - длины руки и клинка графа не хватит, чтобы поразить соперника. Но кавторанг обязательно схватится за свое оружие и даже если он действительно владеет каким-то там таинственным фокусом, это не будет страшно. Если не парировать, то уж отступить-то граф успеет в любом случае и пусть кавторанг наносит свой секретный удар по пустому месту. А после этого он целиком и полностью окажется в распоряжении штабс-ротмистра.
Звонкий хлопок в ладоши воззвал к смертоубийственной потехе. И тут же граф бросил свое поджарое тело вперед, а его клинок рванулся к плечу кавторанга. Как и ожидалось, моряк отступил, а дальше... дальше все произошло в единый миг.
Левая кисть Маштакова, придерживающая ножны вдруг резко крутнула их так, чтобы шашка развернулась лезвием вверх. Одновременно правая рука с нечеловеческой скоростью скользнула под дужку гарды, сжав рукоять. И в тот момент, когда клинок графа, завершая выпад, на краткий миг застыл в протянутой руке, шашка моряка рванулась из ножен.
Граф ожидал чего-то в этом духе, но удивительная скорость кавторанга стала дня него пренеприятнейшим сюрпризом. И потому он не просто отступил, как намеревался, но, выворачивая руку и кисть, бросил свой клинок вертикально, в блок поперек лезвия соперника, желая принять его у самой гарды своего оружия, где ему хватило бы сил остановить любой удар. Однако чертов моряк, в момент, когда острие его оружия покинуло ножны, вдруг
резко увел руку вправо-вниз. От этого шашка с залихватским свистом обрушилась много быстрее и ниже, чем того ожидал граф, а сила этого удара поражала всякое воображение. Оружие штабс-ротмистра оказалось отбито в сторону, путь вражескому лезвию - открыт и кавторанг не упустил своего шанса, рванувшись в глубокий выпад. Теперь уже острие его клинка устремилось к белоснежной рубашке соперника...