"Да она смеется надо мною!", про себя подумал Николай. Тут бы ответить бы что-нибудь остроумное, да только, как назло, в голову совершенно ничего не приходит.
- О, это страшный русский прием. Он доступен лишь величайшим гениям клинка, и получился у меня совершенно случайно. Я с удовольствием показал бы его Вам, но моего мастерства не хватит для этого - Вы же сами видели, что при попытке повторить, я остался на ногах, не сумев завершить прием как должно - с улыбкой ответил Николай.
И вновь - смех, звонкий колокольчик.
- А Вы забавный, - промолвила она.
- На самом деле я всего лишь пытался повторить то, что увидел давеча в уличном театре.
- В театре? Но зачем? Неужели русские офицеры обязаны владеть актерским мастерством?
- Нет, конечно. Более того - на моей Родине актерство считается малопочтенной профессией. Все мужчины в России носят бороды, и никогда их не стригут, поэтому к старости приходится использовать ручного медведя, чтобы тот носил ее впереди владельца. Чем длиннее борода - тем больше уважения к человеку. А если кто-то по несчастному случаю теряет свою бороду - про такого говорят: "Брит, как актер" - с самым наисерьезнейшим выражением лица ответствовал Николай.
- А где же в таком случае Ваша борода, господин Маштаков?
- Поскольку борода очень важна
для нас, русских, мы не носим ее постоянно, а надеваем только по большим праздникам.
Незнакомка улыбалась, и Николай продолжил
- Я не понял того, что увидел на сцене. Мне рассказывали о том, что Ваши мастера фехтуют не так, как мы, русские или европейцы. Актеры на сцене двигались, как опытные фехтовальщики, но их приемы не подходят для боя. Если бы они хотели изобразить настоящий бой - уверен, они смогли это сделать намного лучше. Мне захотелось повторить их движения, чтобы понять, как они сражаются по-настоящему, потому что то, что они показали... - Николай махнул рукой.
- Оооо, так доблестный мичман полагает, что виденное им ничего не стоит в бою?
- Конечно! Ну как можно сражаться так, раскорячившись!
- Быть может господин Маштаков покажет, как нужно правильно держать клинок? - продолжала улыбаться незнакомка
- Но неужто Вам это действительно интересно?
- Можете считать это моим капризом. Я слышала, что у европейских мужчин принято исполнять желания леди?
Николай, пожав плечами, встал в классическую стойку - ноги слегка согнуты, правая нога - вперед, сживающая оружие кисть - на уровне пояса, над правым коленом, острие оружия смотрит в лицо воображаемому противнику. Девушка смотрела на него с таким вниманием, и как будто бы даже восхищением, словно перед ней стоял не пленный офицер, а спустившийся с небес молодой бог. Единым, грациозным движением она начала подниматься с колен, и Николай восхитился ее...
... когда страшный удар едва не выбил боккэн из рук Николая. Он не успел закрыться, но инстинктивно отступил - напрасно, потому что острие деревянного меча уже уперлось ему в подбородок.
- ... твою мать!!! - только и смог по-русски сказать Николай, ошалело глядя, как девушка, уверенно держа в руках боккэн отступает на шаг и коротко кланяется ему - ни на секунду ни сводя с мичмана, ставшего внимательно-настороженным взгляда. И все равно, чертики веселья так и прыгали в уголках ее карих глаз.
- Вы что-то сказали, Николай? Выражение Вашего лица и тон заставляют меня думать, что это было что-то... нехорошее. Неужели Вы ругаете слабую и беззащитную женщину?
Николай заколебался на миг. Стыдно было сознаваться, что и впрямь позволил себе лишнее в присутствии дамы, но с другой стороны - не говорить же теперь, что он всего лишь выказывал свое восхищение первым лучам восходящего солнца!
- О, что Вы... я бы никогда себе этого не позволил. То есть, к стыду своему, должен признать, что я ругался - но исключительно на самого себя. Мне не следовало терять бдительности, к тому же я не заметил Ваш лежащий в траве боккэн. Как бы то ни было, прошу Вас принять мои самые искренние извинения...
- Ах, полноте, дорогой мичман! Но увы, я вынуждена прервать нашу, столь занимательную беседу. Как бы мне ни было приятно находиться в обществе столь галантного моряка и умелого фехтовальщика - я вынуждена покинуть Вас.
- Но... - только и произнес мичман. Ответом ему была полуулыбка и вскинутая бровь девушки
- Могу ли надеяться... увидеться с Вами вновь?
- Мммм... Иногда я прихожу в этот сад - до рассвета, так же, как и сегодня. Правда, не могу сказать, когда мне удастся прийти сюда снова. Если судьба будет благосклонна - то почему бы и нет?
Надо ли говорить, что юный мичман отныне вставал задолго до рассвета, тихой тенью растворяясь в зелени сада... и возвращался после восхода, не солоно хлебавши?
Третьего дня Николай, сидя на шелковистой траве полянки, уже ругался на чем свет стоит за то, что позволил водить себя за нос. Вспоминая свою беседу с очаровательной незнакомкой, ему казалось, что она лишь посмеялась над ним. Наверное, потешается и сейчас, представляя, как юноша дожидается ее в утренних сумерках... Но все же и на следующее утро не удержался, и прихватив боккэн, отправился на заветную полянку - не столько надеясь на встречу, сколько... он и сам не понимал, чего именно. Тишина и ни ветерка, ни одного листочка не шевельнулось, когда на другом конце полянки возникла стройная женская фигура.