Адмирал взялся за подготовку своих артиллеристов всерьез с самой Либавы. И сейчас, первые же артиллерийские стрельбы, учиненные во время "Великого Мадагаскарского Стояния" показали, что его усилия не пропали даром и вторая тихоокеанская стреляет получше первой. Впрочем, фитили все равно получили все, на критику адмирал никогда не скупился. Да, комендоры обучены неплохо, но для того, чтобы сражаться с японцами, нужно было стать лучше, намного лучше! И адмирал не давал своим отдыха, устроив Большие Маневры с эволюциями и стрельбой: в упражнениях израсходовали все учебные болванки, которые были на его кораблях. Получалось неплохо, но адмирал оставался недоволен, хоть и он теперь видел свет в конце тоннеля - после того, как придет и будет израсходован второй комплект учебных снарядов, его корабли должны были стрелять так, как никто и никогда не стрелял в русском флоте, и, быть может, даже получше японцев.
А потом пришел "Иртыш" и выяснилось, что никаких других снарядов, кроме тех, что имелись на кораблях эскадры нет. И не будет. Потому что какому-то идиоту подумалось, что лучше отправить второй комплект во Владивосток, куда поездом они придут в целости, а на корабликах-то, паче чаяния, и утопнуть ведь могут!
На кораблях погружен был полный боекомплект и двадцать процентов сверху, а практических снарядов не оставалось совершенно.
Упражнения комендоров без стрельбы были полезны, но всерьез повысить качество огня не могли. Конечно, проводили стволиковые стрельбы - когда в пушку крупного калибра устанавливался малокалиберный орудийный ствол и выстрел производился малым снарядом. Потом, глядя на попадания и с поправкой на разную баллистику пушек, прикидывали результат. Адмирал никогда не доверял стволиковым стрельбам, почитая их малоэффективным чудачеством, но что ему еще оставалось делать? При помощи рабочих с плавмастерской "Камчатка", удалось снять и приспособить для таких стрельб немало сорокасемимиллиметровых пукалок, украшавших боевые марсы и мостики броненосцев и крейсеров. Стрельбы проводились постоянно - с тем, чтобы многим количеством добиться хоть какого-то качества.
Когда эскадра прибыла в Камрань, адмирал отправил свой последний протест в Санкт-Петербург, в тайной надежде на то, что его наконец услышат. Увы - инструкции оставались все теми же. От адмирала и вверенной ему эскадры ждали чуда.
Адмирал объявил общий сбор командиров броненосцев и крейсеров.
- Нас ждет битва - без обиняков начал он
- Мы немало упражнялись в маневрировании. Успехи налицо. Если по выходе из Либавы, корабли наши представляли
страшную опасность для самих себя, так и норовя пропороть борт соседу при простейшем перестроении, то теперь мы можем идти кильватерной колонной и делать повороты последовательно, не боясь потерять при этом половину эскадры. - сарказма в его голосе было столько, что его можно было бы мазать на хлеб вместо масла
- Что до артиллеристов - им повезло меньше. Или нам с ними повезло меньше - как посмотреть. После стрельб у Мадагаскара, глядя на которые надорвала от смеха животики вся рыба в бухте Носси-бэ, возможности погонять комендоров как следует почти не было, за исключением нашего беспримерного сотрясения воздуха мелким калибром. А нас ждет умелый и опытный враг. И потому - сообщаю Вам, что после двухдневной подготовки мы проведем двухнедельные артиллерийские учения. Время у нас есть - Небогатов раньше не подтянется, а уйти без него нам не дадут. Вопросы?
- Ваше превосходительство, а чем же мы будем стрелять-то целых две недели? - раздался голос командира "Осляби", капитана первого ранга Бэра.
Сардоническая улыбка заиграла на адмиральских устах
- Для того, чтобы напомнить нашим артиллеристам с какой стороны должно заряжать орудие, мне ничего не жалко. А потому приказываю, для нужд объявленных мною учений использовать...
Адмирал не мог удержаться от интригующей паузы
- Двадцать пять процентов штатного боеприпаса к орудиям.
Это было... настолько неслыханно, что привыкшие к субординации офицеры загомонили, как первокурсники морского корпуса
- Как?
- Стволы расстреляем!
- Чем же нам потом воевать-то?!
- Чем воевать?! Потом?!! - адмиральский рык перекрыл все голоса:
- Не будет никакого "потом"! Государь император повелел нам овладеть Японским морем! А это значит, что у нас есть два варианта - или мы тайно прокрадемся во Владивосток, а уж оттуда дадим генеральное сражение японскому флоту, или же Того перехватит нас и мы примем бой где-нибудь около Японии. Хоть так, хоть эдак - нас ждет генеральное сражение с броненосцами микадо.
- И чем бы оно ни кончилось, корабли наши будут сильно повреждены, а отремонтироваться во Владивостоке не выйдет - нет там ни мастерских, ни доков, ни рабочего люда в достатке. Потому, чем бы ни закончилось сражение, оно будет решающим, определит исход войны на море, а следующего не будет. Значит, беречь снаряды незачем - лучше уж к бою подготовиться получше.
Офицеры потрясенно молчали.
Две недели окрестности Камранга оглашал гром артиллерийской стрельбы - над водой звуки разносятся далеко. Стреляли, разбирали ошибки, чинили щиты, снова стреляли. Адмирал не был удовлетворен результатами, молча согласившись со случайно подслушанной им фразой старшего артиллерийского офицера "Суворова", лейтенанта Владимирского: