Москва-а задавленно пищали близняшки. Ух, ты-ы
Представляю, какой сейчас писк стоит в «Жигулях», сверкнула зубками Рита. Альбинка первый раз здесь!
А мы, что ли, нет? живо откликнулась Светлана. Проездом к бабушке! Иже херувимы Один вокзал только и видели.
Это не считается! Это не считается!
Я мимолетно улыбнулся, поглядывая на зеркала, на дорогу и вокруг. Сейчас мой «Иж» вел всю кавалькаду и я аккуратно вырулил с Кутузовского проспекта к «трем кубикам» ФМШИ, выкрашенным в желтый цвет.
Учебный корпус и два жилых прятались в саду из яблонь и груш летом здесь, как на даче!
Я завел «Ижа» во двор, и обернулся к пассажиркам:
Блистайте и пленяйте! Тут сплошь физики-математики, они таких конгруэнтных девушек и не видали никогда!
Хихикая, близняшки выпорхнули, тотчас же примеряя образы принцесс
крови, из каприза заехавших в глушь. Толпа встречающих, хоть и редкая, сфокусировала свое внимание на наших девчонках линзы очков так и взблескивали. Даже простодушная Альбинка дефилировала, покачивая бедрами, затянутыми в болгарские джинсы «Рила».
Так и вертит, так и вертит прокомментировала Рита, следя за подругами в окно.
Ну, если есть, чем, резонно заметил я, почему бы и не покрутить? Гляди, даже у директора очки запотели!
Сулима хихикнула и положила мне руку на колено.
Миш, ее голос зазвучал в серьезном тоне, мы с двойняшками давно в курсе м-м ну, скажем так трети твоей тайны. Мы знаем, что тебя и наши искали, и цэрэушники, и эти из Модаса Блин-малина! Из «Моссада»! И мы молчали, как рыба. Свежезамороженная. Ни слова! Ни звука! Правда же?
Правда же, согласился я, гадая, к чему она клонит и, как мне казалось, зная ответ.
Вчера ты был с Мариной с усилием, с запинкой молвила Рита. Я имею в виду, вы с ней она густо покраснела, и выпалила, будто спеша выговорить: Занимались любовью! Да? Скажи!
Да, медленно кивнул я, сознаваясь в содеянном.
Девичьи пальцы с силою сжали мое колено.
Спасибо, что не обманул, голос одноклассницы позванивал, и я подумал, какие же страсти бушуют по ту сторону черных Ритиных глаз. Нет, я понимаю, конечно, она имела на это право, но Но мне все равно плохо. Скажи Только не улыбайся, ладно? Для меня это все очень, очень серьезно! Хотя, может и глупо, по-детски как-то Скажи, Марина знает всю твою тайну?
Нет, честно сказал я.
Тогда открой ее мне! жарко выдохнула Рита. Расскажи все мне одной! Хоть обидно не будет. Ну, пожа-алуйста!
Я лишь головой закрутил, поражаясь извивам женской логики. Но и самому изворачиваться надоело.
Риточка, только ни Настя, ни мама об этом узнать не должны.
Девушка истово закивала, проведя пальчиками по губам, словно застегивая «молнию». Вздохнув, я откинулся на спинку, уже понимая, что не сдержусь, поддамся соблазну исповедаться. Все равно ведь, разоблачили меня бравые чекисты
И, стыдливо глядя в сторону, выложил «всю свою тайну»:
Мне сейчас шестьдесят два. Дожил до две тыщи восемнадцатого, а потом мое сознание, моя личность, моя душа, что ли, переселилась обратно в семьдесят четвертый. Это случилось в последние дни августа здесь, в этом времени
Я рассказывал, морща нос, кривя губы, но мне все равно легчало. За окном прошла Наташа, спеша куда-то. Славин неуверенно потоптался, поглядывая в мою сторону, и поплелся за девушкой. Ромуальдыч солидно толковал с директором Трошиным, а «ежи» с «ежихами», да «суперы» с «суперихами»[3]так и вились вокруг наших.
Изя неумеренно хвастался, маша руками, Даня вставлял ёдкие комментарии, а Юрка Сосницкий покуривал в сторонке, посматривая На кого же Сосна посматривал? Света обернулась к нему, и Юрка мигом отбросил сигарету, будто обжегшись. Всё с вами ясно
Так что никакой я не гений и не вундеркинд, подвел я черту. Обычный мужик, которому пора было на пенсию, а он новую жизнь начал
Рита сидела, как зачарованная, и вдруг знакомая мне хулиганистая улыбочка изогнула кончики ее губ.
Знаю, знаю, зачем ты так упираешь на возраст затянула она с ехидцей. Думаешь, меня отпугнут твои года? Не-ет, старикашечка! девушка подалась ко мне и легонько прижалась. Я теперь тебя еще больше люблю!
Там же, чуть раньше
Марта Петерсен вовсе не планировала обрести стойкую репутацию оторвы и главной шлюхи посольства, но так уж вышло. Она переспала со всеми, от консула до охранника-морпеха, а сколько раз ее подбирали, упитую в ноль?
И кто бы в КГБ поверил, что важную миссию доверят этой хулиганке? А вот Джек Даунинг, лишь только обрел регалии chief of station, именно так и поступил.
В свое время «эта хулиганка» и в его постели покувыркалась, но Джек не забывал об ином Марту привела в разведку не зарплата, а тяжкая ненависть к русским. Вертолет ее мужа сбили в Лаосе, когда Джон Петерсен прицельно расстреливал тамошних коммунистов, вышедших на тропу Хо Ши Мина. Разве этого не достаточно, чтобы определить врага на всю жизнь?
Белое пальто вице-консула просто кричало о себе, привлекая взгляды яркой вышивкой в стиле навахо. Мило улыбаясь, Марта с безразличием поглядывала на прохожих, еще в метро заприметив парочку из КГБ, сопровождавших