Проходя мимо, я мягко поддела пальцем её опущенный подбородок.
Не склоняй головы в моём присутствии, мой взгляд истосковался по прекрасному, проговорила я, и она растерянно взглянула исподлобья. Словно никто не говорил ей ничего подобного, пусть даже она была молода, ухожена и знатна. Пойдём, я искупаю и покормлю тебя.
Когда в комнате появились её помощницы, предметы туалета и облачение, что они для меня принесли, выпали из их рук. Они уставились на подругу, которая сидела в купели и которую я кормила с рук.
Го госпожа!.. Эта еда и вода только для вас.
Именно так купаются и едят Девы, ответила я. Уединение чуждо нам. Разве здесь женщинам не нужна компания для трапезы, ванны и сна?
Да иногда, но не в таком виде. Такие манеры недопустимы во дворце, они обращались к своей зардевшейся подруге.
Манеры? Так называют заветы во Внешнем мире?
Не совсем. Если только для придворных дам.
И эти манеры повелело вас исполнять Дитя? Я начинаю сомневаться в его справедливости.
Нет, это культурная особенность. Дитя тоже следует им.
Дитя следует манерам, повторила я с улыбкой, но нарушает запреты отшельников. Очевидно, даже мне стоит эти манеры уважать.
Запреты отшельников? повторила одна из служанок.
«И сказал Мудрец Калеке не прикасайся к женщине. И сказал Деве не прикасайся к золоту. И сказал Старцу не прикасайся к вину. И сказал Дитя не прикасайся к мечу», озвучила я главное наставление всех отшельников. Такие простые законы, кажется, не нуждаются в толковании, и всё же. Запретив Девам прикасаться к золоту, Мудрец тем самым повелел нам держаться подальше от Внешнего мира, который построен из золота, построен в войнах из-за золота, построен алчными мужчинами. Я потянулась к подносу, что стоял у бортика. Перебирая ягоды, я откладывала виноградные в сторону, как непригодные. Нарушь запрет хоть один отшельник, и он погубит весь клан. Погибнет один клан, и равновесие во всех мирах пошатнётся.
Что и происходит сейчас. Калека, убивающий женщин. Старец, шляющийся по борделям. Дитя, занимающее высшую военную должность. Что касается меня?..
Значит ли это, что Девы нарушили свой запрет?
Хороший вопрос.
Я не помнила.
Это уже не имеет никакого значения. Весь мир сошёл с ума, а вы заботитесь о «манерах». Ходите в тяжёлых, сковывающих даже дыхание, платьях, в обуви, которая превращает женскую ходьбу из полёта в пытку, и носите украшения, которые отбирают внимание, что должно принадлежать вашим волосам глазам губам Мне начинает казаться, что эти манеры созданы в угоду мужчинам. Я вздохнула, сползая ниже в воду. Женщины никогда не стали бы отказывать себе в удовольствии освежиться в жару. Отдохнуть после ночи бдения. Разделить трапезу с сестрой, когда поднос ломится от еды.
Но здесь её не так уж и много.
Немного, если они всерьёз собирались накормить человека, который не ел десять лет.
Спуститесь сюда и протяните ладони, попросила я, уже даже не надеясь на технику голоса. Но девушки, переглянувшись, всё же помогли справиться друг другу с застёжками и сняли платья.
Когда они сели с протянутыми ладонями, я положила каждой по угощению.
Столько положено есть Деве. Руками то, что в руке умещается.
В час?
В день.
Они посмотрели на меня так, будто поняли, почему наш клан вымер. И Калеки к этому отношения не имели.
Вы страдали от голода?
Я грустно улыбнулась.
Нет, наши сады и леса были изобильны.
Тогда почему? Разве у вас есть закон, запрещающий сытно и вкусно питаться?
Никто из отшельников не услаждал свою плоть так, как Девы. Вкуса это касается в первую очередь. Они дружно покраснели и отвели глаза, будто в первую очередь подумали вовсе не о вкусе. А что касается сытности: еда не единственное, что даёт нам силы. Я указала на окно. В большей мере мы зависим от света.
Свет?
Да. Дневной яркий, щедрый, иногда такой настойчивый, что от него хочется сбежать. И ночной изменчивый, небогатый, но куда более ласковый. Нет ничего мягче лунного света.
Будто муж и любовник, прошептала одна из женщин, и остальные закивали.
Опять речь зашла о мужчинах, ну что за
То, как чувствуется свет на коже Девы, никогда не повторить ни мужчине, ни ребёнку, ни животному. Ни лебединый пух, ни мех мифи не могут соперничать в нежности с луной, сказала я, откидывая голову на бортик, закрывая глаза. Поэтому каждое полнолуние праздник для Дев.
Скоро скоро будет полнолуние, отозвались они нерешительно, будто подумали о чём-то более запретном, чем свидания с мужчиной. Хотя купаться и «загорать» при луне было самой естественной вещью для Дев.
Хорошо, вздохнула я, предвкушая. Теперь никто не сможет лучше утешить меня и оскорбить Датэ. Она как последняя из Дев, прекрасна и недосягаема. Смотря на неё, он может думать только о том, что ему никогда до неё не добраться.
До вас тоже! поспешили они заверить меня. Этот дворец ваше небо, вы в безопасности здесь. Ответственность за вас взял на себя император. Он пришёл за вами и принёс сюда сам, потому что никому кроме к вам прикасаться не дозволено.
Ну что сказать, Дитя пока справлялось лучше Старца, при том, что было таким же отступником.