- Всем сердцем ненавижу эту скотину! Ненавидел, ненавижу и буду ненавидеть!
- Понимаю тебя, - безучастно поддакнул попутчик.
- Нет, Серёга, не понимаешь. Вот когда ты на себе испытаешь все эти его придирки, все эти его подковырки...
Антон достал из кармана водительские права и швырнул их на приборную панель. На засаленном фото - уставшее лицо с орлиным носом, едва заметной щетиной и копной русых волос, выглядящих так, словно их чаще ворошили рукой, нежели расчёской. Да уж, видок с тех пор дополнился разве что синяками под глазами. А на что ещё можно рассчитывать, если вторую неделю подряд работаешь с восьми утра до девяти вечера без права на перекур? Удивительно, что вообще до сих пор ласты не склеил. Скорчив мерзопакостную гримасу, Антон тонким фальцетом пропел:
- Срочные поручения, месячные отчёты. И что? Мой рабочий день заканчивается в пять часов вечера. Пять, а не девять!
- Я давно заметил, что Жальнин к тебе неровно дышит.
- Неровно дышит?.. Не-е-ет, это называется по-другому: он меня терпеть не может.
- А жалобу? Попробовал бы накатать на него вышестоящему руководству.
- Да какая жалоба? Антон нервно хихикнул. - У них же там сплошная круговая порука. Шеф моментально разнюхает, что это я кляузу состряпал. Уволит по сфабрикованной статье. И куда я без опыта работы? Глянь на меня, я раб. И с этим ничего не поделаешь, мы для боссов ничем не лучше крепостных крестьян.
Вынесенный самому себе приговор заставил аж передёрнуться от отвращения. Нытье, нытье, а что толку-то? Ничего ведь этим не изменишь. От обыденности не убежишь. Не соберёшь все вещички в один чемоданище, как в голливудских фильмах. Не купишь билетик куда-нибудь на Лазурный Берег и не улетишь с журавлями на юг. Со временем работа, дом и прочая бытовуха оплетают человека, будто корни. Опутывают его, как старый забор, и тот просто вынужден терпеть. А корни всё крепче и крепче. Глубже, глубже, глубже. Едва не сорвавшись на плач, Антон изо всех сил втянул ноздрями воздух; губы задрожали, а пропахший табаком салон
наполнило прерывистое сопение.
- Да не забивай ты себе голову.
- Как не забивать-то?.. - сквозь зубы прошипел Антон; ненависть к самому себе выворачивала наизнанку. - Я мог стать кем угодно, но стал никем. Ты сам подумай: на меня аптекарша уже косо смотрит. Думает, что я знаешь кто?.. Наркоман!.. Ха-ха, разумеется: я в аптеку частенько заглядываю. Постоянный клиент. Прям оптовый скупщик антидепрессантов. А всё из-за кого? Из-за шефа... - Бойченко достал из кармана пачку Кэмела; подцепив одну из сигарет зубами, он прикурил. - Уважаемого и всеми любимого Константина Палыча. Из-за упыря этого все мои несчастья.
Сергей вздохнул и с пониманием кивнул. За стеклом стремительно пролетали опиленные стволы клёнов. Вдоль горизонта простиралась бархатная гладь Чёрного моря. Изредка из-за куцых облаков выглядывал монохромный лунный диск: он походил на фонарь надзирателя, что наблюдает за страданиями обречённых на тленное бытие людей. Из трещины в боковом окне доносилось заунывное посвистывание - казалось, даже ветер слушает его. Понимает и сочувствует. Пытается что-то произнести, подбодрить и посоветовать.
Сергей в раздумьях почесал лысину:
- Палыч старый, ему на пенсию скоро...
- И что? отрезал Антон.
- Сам понимаешь: маразм крепчает.
- Да я... я ему устрою маразм! - Бойченко замахал тлеющей сигаретой, словно дирижёрской палочкой. Я догадываюсь, из-за чего он так бесится. Наверняка это из-за Катьки всё. Не нравится, что его дочурка липнет ко мне банным листом. Как будто я могу что-то изменить! Я ей сто раз говорил, что она не в моем вкусе, а эта дурёха даже слышать ничего не хочет... И ведь прямым текстом её не пошлёшь: папочке вмиг нажалуется. Зарплату уже целую неделю задерживают, не хватало ещё без премии остаться. Замкнутый круг какой-то. Ну ничего, один выход из ситуации я точно знаю. Ещё раз он на меня вякнет воткну кухонный нож прям в его жирную шею.
- И чего ты добьёшься?
- Пф! Да хотя бы того, что в мире станет одним гадом меньше.
- В тюрьму вздумал отправиться? Да, я тоже от Палыча не в восторге... Да что греха таить: я так же, как и ты, его терпеть не могу. Но посмотри на меня, я же терплю.
- Сергей, ты это ты, а я это я... - Антон оскалился и бросил на коллегу хищный взгляд. - Давай его завалим, а? Я сам всю грязную работу сделаю. Вон, к туше его булыжник привяжем, в море сбросим, да и дело с концом. Как тебе идея?
- Гениальная, - в интонации Сергея звучали нотки сарказма. - Особенно если учесть, что весь кредитный отдел в курсе ваших натянутых отношений. Список подозреваемых возглавишь в первую очередь ты.
- Да знаю я, - Антон попытался придать словам оттенок шутки, - я ж не психопат.
Где-то в сознании возник образ вопросительного знака. А по бокам от него два широкоплечих медбрата, поигрывающих бицепсами.
- Временами ты меня пугаешь, - покачал головой Сергей.
- Я сам себя иногда пугаю. Воротит от всего, хоть в могилу полезай и сам себя закапывай.
- Ты давай-ка это... завязывай со своими пессимистичными планами. Сегодня же пятница, выходные впереди. Расслабься. И ради Бога: ну не вспоминай ты про этого козла. Телек посмотри, с девочкой какой познакомься, прогуляйся по набережной, бахни сто грамм. Да хоть книжку почитай. Книжка, кстати, очень хорошее средство. Отключишь мозги от реальности, пока давление в норму не вернётся.