Навстречу нам из дома вышла крепкая старуха. Высокая, чуть сутулая от работы, она молча смотрела на нас. Вязаная кофта мешком висела на её широких плечах, голову охватывал цветастый платок, из-под которого выбивалась седая прядь.
Мы по очереди поздоровались, но старуха ничего не ответила. Внимательно рассмотрев каждого, она повернулась к Тане.
Опять мамка выгнала?
Я сама ушла, ответила девочка.
Было видно, что она едва держится на ногах от усталости. Я запоздало подумал, что надо было её накормить, хотя бы в столовой возле станции. Должна же здесь быть какая-то столовая?
Старуха покачала головой. Суровая, с крепко поджатыми губами, она была похожа на лик с иконы.
Ну, идём, сказала она девочке.
Подождите! вмешался я. Как вас зовут?
Нина Егоровна, вместо старухи ответила Таня.
Послушайте, Нина Егоровна! Таня больше не может жить дома, с матерью. Можно она поживёт у вас?
А вы кто? вместо ответа спросил старуха.
Я Танина учительница, ответила Валентина Михайловна.
Директор школы, Воронцов Алексей Дмитриевич.
Участковый, Павел Сергеевич Вольнов.
Власть, значит? старуха снова обвела нас взглядом, и в её глазах блеснула усмешка. Ну, раз уж привели так пусть живёт. Куда же ей деваться?
У вас пенсия небольшая? снова спросил я. Может, надо чем-нибудь помочь?
Справимся, сурово отрезала Нина Егоровна. Идите уже, своими делами занимайтесь. Они ведь у вас важные.
И снова в голосе Нины Егоровны послышались усмешка и горечь.
Она сухой рукой властно обняла Таню за плечи.
Идём в дом.
Да подождите вы!
Я вытащил из внутреннего кармана куртки пять рублей.
Вот, возьмите на первое время. И скажите какая помощь нужна? Ведь вы же одна живёте? Может, дров нужно привезти, или ремонт сделать?
Нина Егоровна пристально посмотрела на меня.
А тебе какой интерес нам помогать? Идите отсюда.
Нет у меня времени с вами разговаривать.
Честно говоря, не понимаю правильно ли мы сделали? задумчиво сказал Алексей Дмитриевич.
Он подпрыгивал на сиденье и растерянно смотрел на меня.
А что мы ещё могли? спросил его Павел. Оставить девочку с пьющей матерью?
Тоже верно. Но теперь получается, что мы посадили её на шею пенсионерки, а сами умыли руки.
Ну почему сразу «умыли руки»? Будем приезжать, помогать. Проверять, как учится девочка.
Особой убеждённости в голосе Павла не было. Я его понимал за восемьдесят километров часто мотаться не будешь.
Ну, ничего, успокаивая сам себя, сказал Алексей Дмитриевич. Через год девочка, если не передумает, переведётся в другую школу. Можно за это время подобрать хороший интернат с проживанием. Там, конечно, сложно договориться. Но мы попробуем.
У меня после поездки тоже осталось чувство неудовлетворённости. Как будто взялся делать важное дело, и не доделал, бросил на половине.
Машинально следя за дорогой, я перебирал в голове все возможные варианты.
Забрать девочку у родственников невозможно. Никто не оформит на неё документы, прописку. Даже милиция здесь не поможет для таких случаев существует заведённый порядок, который никто не станет нарушать.
Оставалось только надеяться, что с Таней всё будет в порядке, и она выдержит ещё один год учёбы.
Ладно! Всё, что могли, мы сделали. По крайней мере, теперь Тане не придётся каждый вечер наблюдать выходки пьяной матери. И даже если уроки она по-прежнему будет делать в школе то хотя бы сможет спокойно отдыхать дома.
Ну, как слетали, голуби? спросил нас Фёдор Игнатьевич, когда мы вернулись в Черёмуховку.
Он сидел за своим столом, устало вытирая лицо крепкими ладонями.
Добился, наконец, щебня! поделился с нами председатель. ещё бы немного, и снег выпал. Отсыпали бы дорогу по льду. А ведь прошу с самой весны дайте щебня на ремонт улиц!
Мы что-то не заметили, чтобы дорога лучше стала, улыбнулся Павел и снова плюхнулся на стол председателя.
Паша! возмутился Фёдор Игнатьевич. Опять ты за своё? Тебя в детстве мало пороли, что ли? А ну брысь со стола сейчас же!
Да ладно, ладно засмеялся участковый. Что вы со мной, как с кошкой-то?
Да кошка умнее тебя! Её один раз сгонишь, второй раз сгонишь а на третий она и сама не полезет. А тебя сколько ни гоняй всё без толку. Слезай, кому говорю!
Фёдор Игнатьевич, не шутя, толкнул Павла в поясницу.
Это нападение на представителя власти! заливался смехом участковый.
Я здесь сам представитель власти! Вот доведёшь ты меня попрошу нам другого участкового поставить, посерёзнее, да посолиднее.
Не надо, Фёдор Игнатьевич! взмолился Павел и мигом вскочил на ноги.
Вот, другое дело! Ну? Как съездили? Рассказывайте!
Перебивая друг друга, мы рассказали Фёдору Игнатьевичу о результате своей поездки во Мгу.
Значит, и там участковые так себе? усмехнулся Фёдор Игнатьевич. Что же за напасть-то такая? Как станет человек участковым так пиши пропало!
Фёдор Игнатьевич! возмутился Павел.
Шучу я, Паша, шучу! Ты молодец грамотно всё решил. А то ведь могли и на неприятности нарваться, архаровцы. Поехали они без документов, без разрешения в чужом селе свои порядки наводить!
Не свои, а законные, заметил я. Официально действовать слишком долго. А девочка за это время могла вообще школу бросить.