Сегодняшнее утро было на редкость хорошо. Тепло, но не жарко. Легкий ветерок разгонял гнус, красота. Надо бросать на сегодня работать и лучше погулять в парке с детьми. Да с Машей посидеть. Поболтать, Пашку привести, да дочку показать. Решено. Так и сделаю.
Первым, куда я заглянул, была спальня сына. Каково было моё удивление, когда я никого в комнате не обнаружил. Ладно, возможно, нянька с воспитателем уже увели его в сад. Там и встретимся. И я пошёл в спальню дочери. В спальне тоже никого не было. Я нахмурился и прошёл прямиком к колыбели. Она была пуста. И тут скрипнула дверь, я обернулся и увидел входящую няньку, которая тащила корзину с бельем.
Где княжна? прошипел я. Нянька же уставилась на меня и не могла вымолвить ни слова. Где моя дочь заорал я на неё. Как ты могла оставить её одну
Не дожидаясь ответа, я выскочил из комнаты и заметался по дворцу. Вскоре на уши были подняты все. Я даже заглянул к Марии, но ничего ей не сказал, только криво улыбнулся и, чмокнув в лоб, выскочил из спальни. И тут я в толпе бестолково мечущихся придворных, которые вместе со слугами пытались найти младенца, я увидел няньку и воспитателя Павла.
Господи, где мои дети? Если с ними что-то случилось я сжал кулаки и заскочил в комнату дочери. И тут моё внимание привлекло приоткрытое французское окно, которое установили во время ремонта по моему приказу. Я ломанулся к нему, как молодой лось и выскочил в сад.
Мой четырехлетний сын сидел на лавочке неподалеку от окна, а на коленях у него лежал кряхтящий кулек. При этом Пашка что-то серьезно говорил, склонившись к сестренке. Я, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать сына приблизился к ним.
Вон бабочка видишь? Она красивая, смотри. Когда мама перестанет болеть, мы вместе пойдем гулять. А отец часто занят. Но он тоже с нами пойдёт.
Я очень аккуратно обошел лавочку и опустился перед детьми на колени. Пашка вздрогнул, но кулёк не выпустил, держал крепко, молодец.
Ты решил погулять с сестрёнкой? мягко спросил я, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.
Хельга ушла, а мне было скучно. И я пошёл посмотреть на Лизу. Она плакала, и никого не было. Тогда я её взял и вынес сюда. Я хотел ей бабочку показать, чтобы она не плакала.
И как, получилось? я смотрел на сына и одновременно пытался следить за ворочающейся у него на коленях дочерью.
Ну да, Лиза же не плачет. Мне же можно её держать?
Можно, но, Паша, только под присмотром, хорошо? Ты можешь её уронить, и тогда ей станет очень больно.
Я крепко держал, чтобы не уронить, заверил меня ребёнок.
Я вижу, вы поладили. Но в следующий раз только когда кто-то из взрослых рядом будет. А теперь, давай я покажу, как держать сестрёнку правильно. Она же маленькая совсем головку сама пока ещё плохо удерживает. Я поменял положение его руки, чтобы она легла под крохотную головку.
Что, Лиза, так лучше? Пашка снова наклонился над маленьким личиком, с которого на него серьезно смотрели голубые глаза.
Лиза? Ты думаешь, что её зовут Лиза? Я рывком сел на корточки, чтобы удобнее было подниматься.
Да, ей нравится быть Лизой. А ты не так хотел, чтобы её звали?
Ну почему, Лиза очень хорошее имя, так твою двоюродную бабушку звали Елизавета. А теперь давай уже пойдем домой. А потом ещё погуляем, я поднялся на ноги и прошептал почти про себя. Когда я выпью все капли и кого-нибудь убью. Видя, что сын пытается встать с Лизой на руках, я снова присел рядом с ним на корточки. А давай я Лизу возьму. А то ты её уже держал сегодня, а я нет, мне тоже охота. А ты меня за руку возьмешь.
Взяв дочку на руки, я встал и протянул свободную руку сыну. Развернувшись, я увидел, что возле французского окна стоит Мария и, приложив руку к сердцу, смотрит на нас широко открытыми глазами.
Ты как? я подошёл к ней.
Я думала, что у меня сердце остановится, когда узнала, что дети пропали, простонала она. Я осмотрел её. Она была бледна, но на ногах стояла крепко и умирающей не выглядела. Тогда я решительно протянул ей дочь. Познакомься с Лизой.
С Лизой? Мария взяла её на руки, прижала к себе, а я в это время подхватил на руки Пашку.
Да, мама, с Лизой. Ей нравится, вот сама посмотри, наставительно проговорил сын.
Да, точно, нравится, Мария слабо улыбнулась.
А мы пойдем сегодня все вместе гулять? Я Лизе обещал, когда бабочку показывал.
Да, только сначала вы поедите. Маму и Лизу осмотрит Кондоиди, а я переоденусь, поведя плечами, я ощутил, что рубашка насквозь мокрая от пота. Ты справишься? спросил я тихо, а Мария решительно кивнула.
Мне помогут. Иди, переодевайся. Мы с детьми здесь поедим, а потом пойдём гулять.
У меня словно камень с души свалился. Именно в этот момент я понял, что всё будет хорошо. Иначе и быть не может.
Я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Ко мне подбежал бледный Бехтеев.
Фёдор Дмитриевич, если я кого-то из них увижу, то, клянусь, возьму грех на душу. Уточнять, кого я имел в виду, было не обязательно, Бехтеев сразу всё понял. Сегодня я отдыхаю с семьей. А к завтрашнему дню подготовь всё, что я недоделал, у меня очень уж много долгов накопилось.