Харли хорошо знала, что наркоману можно помочь только в том случае, если он сам этого хочет. Мия не хотела. Но стая Мии обвинила Харли, делая из неё козла отпущения за зависимость Мии. Они загнали её в дом на колёсах и насмехались над ней, разбив окна, и даже несколько раз пытались на неё напасть.
Только один волк не винил её: брат Мии, Джесси волк, которого Харли любила больше всех на свете. Хотя он верил ей и заботился, как мог, был не в состоянии обрубить преследование, так как, будучи подростком, у него не было ни власти, ни реального права голоса в этом вопросе.
Эмоциональная неуравновешенная Лили была не в состоянии защитить Харли, поэтому Тесс забрала её. Бабушка и дедушка Харли в итоге приняли её, хотя относились к ней, как к человеку и ожидали, что она будет вести себя, как человек. Но это ничего, потому что у неё была потрясающая Тесс её тётя не смотрела и не видела в Харли кого-то, кто был наполовину перевёртышем наполовину человеком, а лишь свою племянницу.
С тех пор ты живёшь среди людей, продолжала Габриэль. Ты наполовину человек, наполовину перевёртыш, и успела пожить и тут и там. Ты оказываешься в уникальном положении, и смотришь на всё с двух точек зрения. Что скажешь по этому поводу? Оправданы ли предрассудки экстремистов? Не переходит ли Движение границы? Какой вид прав в этой войне люди или перевёртыши?
Я бы ответила тебе, правда Но с тобой разговаривать так же приятно, как шлёпать тигра, пока бешеные собаки отгрызают мне сиськи. Все прекрасно знают, что ты искажаешь факты. Сто процентов, если бы я получала доллар за каждую напечатанную тобой правду, оказалась бы в долгах.
Ты любишь сарказм.
Харли широко улыбнулась.
Это просто маленькая и бесплатная услуга. И теперь, как бы я ни наслаждалась нашим разговором, мне пора.
Я напишу эту статью с твоей помощью или без неё, Харли. Дай мне хоть что-то.
Чёрт, какая настойчивая. При других обстоятельствах, Харли могла бы восхититься этим.
Не сбавляя шага, Харли бросила на Габби взгляд через плечо.
Я бы могла подкинуть тебе то, над чем подумать но не уверена, что ты на такое способна.
Улыбнувшись на рык лисы, Харли зашагала прямо к отелю.
Как только оказалась в уединении своего номера, она перестал улыбаться, глубоко вздохнула и попыталась избавиться от воспоминаний о прошлом. Она не стыдилась бытия перевёртыша и не обижалась на свою кошку. Как вид, перевёртыши в основном хорошие, и заботились о своих. Однако у товарищей Харли по прайду были несколько иные приоритеты. Даже сейчас они живут на чужой земле, устраивают драки в барах ради забавы и проводят большую часть времени либо в пьяном, либо в наркотическом бреду.
Учитывая репутацию прайда, она понимала, почему родители Мии и стая обвиняли Харли в пагубном пристрастии дочери особенно учитывая, что Харли выглядела, как «пагубное влияние». В те времена она пряталась за готическим образом «мне плевать на всех», чтобы никто не увидел, насколько она несчастна и зла на ну, на всё.
Родители Мии должны были заметить, что дочь пошла по пути саморазрушения. Однажды, когда Мия оказалась в полном дерьме, рассказала
Харли о том, как её лучшая подруга Торри утонула, когда они были на озере; обеим девочкам тогда было по одиннадцать. Мия жила не только с чувством вины выжившего и неослабевающим горем из-за смерти Торри, но и с осознанием того, что Джесси проживёт жизнь без истинной пары. Мия была убеждена Джесси втайне ненавидит её, несмотря на его заверения в обратном. В детстве Джесси был игривым и шаловливым. После смерти своей истинной пары стал жёстким, воинственным и недоверчивым. Он всегда ходил с пустым выражением лица, которое, как полагала Мия, скрывало глубокое отвращение к ней. И никакие слова Харли не могли убедить в неправоте. Мия просто утверждала, что Харли предвзята, потому что любила Джесси.
И Харли, правда, любила Джесси. Став взрослой, она поняла, что это была незрелая, юношеская любовь в противоположность яростному, свирепому, всепоглощающему чувству, которое каждый перевёртыш испытывал к своей паре. Но любовь Харли была не менее реальной. И это не помешало ей плавиться внутри, когда увидела его на похоронах Мии или от того, что он оказался в её постели той ночью. Да, их эмоции были повсюду, и они просто хотели утешения. Или, по крайней мере, этим она заверяла себя в те случаи, когда сомневалась, что сделала правильный выбор, ускользнув на следующее утро. И таких случаев было мало, потому что Харли реалистка. Хоть они и переспали, для него это ничего не значило. Ни разу в жизни она не обманывала себя, думая, что она ему небезразлична. Он всегда будет тосковать по своей паре, которую потерял. И это вполне понятно. Даже если бы та ночь что-то значила для Джесси, между ней, полукровкой, которая не хотела жить в прайде или в стае, и Джесси, мужчиной-перевёртышем, стражем, чья семья презирала её, не могло быть ничего.
Такова суровая реальность, и с ней Харли придётся жить.
Остальные волки стаи Меркурий жили в небольших домиках, разбросанных по обширной местности. Это место одновременно дикое и мирное, и оно было словно песня для любой волчьей души.