Как только первые корабли ирландцев приблизились к береговой линии на пять вёрст, им навстречу выдвинулись пары торпедных катеров. С этих катеров, приблизившихся к нарушителям морской границы Новороссии на сотню-другую метров, в мегафоны было озвучено предложение лечь в дрейф для досмотра. Учитывая огромный численный перевес армии вторжения и соответствующие настроения среди ирландцев, уже вкушавших свои трофеи, в дрейф никто не собирался ложиться. Более того, добрая половина кораблей с Изумрудного острова огрызнулась выстрелами из пушек или ружей. Другие сменили курс, оставив требования пограничников без внимания.
«Чего там рассусоливать, вот он, желанный и беззащитный берег. Попробуй нас на суше возьми!» Примерно так рассуждали капитаны ирландских судов, стремясь высадить десанты, после чего можно и с пограничной стражей пообщаться, коли захотят.
Тем более, что капитаны торпедных катеров, казалось, не торопились принимать решение. Они повторяли предложение о досмотре несколько раз, словно не замечая, что передовые судёнышки ирландцев уже в полуверсте от берега. Затем, почти одновременно, катера ощетинились очередями крупнокалиберных пулемётов, которых было на каждом торпедоносце два на носу и на корме. Многие капитаны Ирландии не сталкивались с таким оружием, пробивавшем насквозь все надстройки на палубе и борта. При попадании в человека крупнокалиберные пули просто отрывали руки-ноги, либо вырывали куски мяса из тела. Раненых после подобных попаданий не оставалось. Часть кораблей вторжения сразу потеряли ход, по многим причинам, разбитый пулями руль, убитые шкиперы, либо брошенный руль и спрятавшиеся кормщики. Этих катера оставляли в покое, направляясь к самым упрямым, с которых короткими очередями сметали всё живое с палуб. В считанные минуты передовые судёнышки были обезглавлены, продолжая лишь по инерции двигаться на восток.
Торпедные катера и эсминцы разворачивались дальше на запад, встречать следующую волну десанта, в которую входили уже галеоны, каракки, и прочие крупные корабли, немного отставшие от более быстрых корабликов. Эти гиганты, возвышавшиеся над торпедными катерами, открывали ответный огонь сразу, не дожидаясь приближения пограничников. Наверняка, капитаны были уверены, что отделаются минимальными потерями, но успеют добраться до берега. Увы, их уверенность не оправдалась, торпедные катера и эсминцы перешли на более действенное оружие, давно испытанное и отработанное на секретных полигонах. Один раз даже в Венеции, чему, правда, не осталось свидетелей. Да, именно торпедами, до сих пор
остававшимися достаточно секретным оружием, ударили пограничники по крупным галеонам и караккам.
Газотурбинные маломощные торпеды развивали скорость тридцать вёрст в час, при дальности в полверсты. Мощности взрывчатки вполне хватало для уверенного пролома полуметрового деревянного борта из морёного дуба. Учитывая, что все торпеды были выпущены с расстояния двести-триста метров, недостаточного для прицельного эффективного огня вражеской корабельной артиллерии, ни один из катеров и эсминцев не пострадал. Своих целей торпеды на таком расстоянии достигали за полминуты, которой крупным неповоротливым парусникам не хватало для изменения курса. Правда, пятая часть торпед всё равно прошла мимо целей, чтобы взорваться позднее, от самоликвидаторов. Сказалось отсутствие боевого опыта большинства команд торпедоносцев. Зато полсотни самых крупных кораблей вторжения после попадания торпед безнадёжно отстали, уверенно направляясь к ближайшей земле, а именно на дно. Пока их коллеги-капитаны осмысливали случившееся, торпедные катера и эсминцы повторили заход, на сей раз, с большей эффективностью, уже шесть десятков кораблей потеряли ход и занялись спасением экипажа.
Когда торпедоносцы начали третий смертельный заход в атаку, капитаны фрегатов и галеонов лично бросились на ванты, спускать паруса. Основная часть флота вторжения остановилась, признав своё поражение. Только после этого радистами была передана команда на берег, где корабли поддержки ждали своей очереди. Эсминцы и торпедные катера двинулись дальше на запад, громить отставшие корабли ирландцев, а флот поддержки занялся мародёрством и пленением неудачливых ирландских грабителей. Или, наоборот, удачливых, поскольку не ушли на дно, вместе с напарниками, а остались в живых, хоть и в плену. Это с какой стороны посмотреть, как говорится, на любителя.
В результате, разгром флота вторжения занял менее трёх часов, а спасательная операция затянулась до темноты. Часть ирландцев успела добраться до берега, где их отловом занялись азартные ополченцы. Около полусотни судов ушли на север и высадились в королевстве скоттов, туда пограничные катера не пошли. Несмотря на расписанную по нотам операцию, избежать потерь не удалось. Получили повреждения до десяти катеров и один эсминец, два десятка моряков погибли, почти сотня пограничников получила ранения. Среди нанятых моряков поддержки потери оказались больше, но, с этим разбирались их капитаны и владельцы судов. Поскольку трофеи превысили любые ожидания, жалоб от привлечённых ополченцев и кораблей поддержки не было.