Я хотела верить, что её глаза не видели зависти, а уши не слышали недовольного бормотания.
Из-за танца и всеобщего внимания румянец
разлился на щеках. Молодость бушевала в сердце, возможно, все ей казалось таким простым и лёгким.
Музыка стихла, но только для того, чтобы начаться вновь. Евгений выполнил требование отца и более к Ангеловой не возвращался. Но если она и заметила, то не подала виду. Ее захватил вихрь бала. Кавалеры сменялись один за другим неожиданно она стала такой востребованной и желанной.
Часы бежали, но я не чувствовала усталости. Евгений мрачнел и редко улыбался. Он оставил общество надоевших друзей и затесался возле барной стойки. Я видела, как терпение его покидало. Он чувствовал себя клоуном в дурацком смокинге, роль плохо выучена, а партнерша не нравилась. Но суровый режиссёр следил за ним из-за любого угла, малейшее отступление от сценария грозило погибелью. Но в позе, принявшей мнимое поражение, таилась решимость сыграть по-своему.
К нему направилась женщина в черном платье с открытой спиной. Нет необходимости гадать кто она Марина одна из его кратковременных подружек, но из очень богатой семьи. Она положила руку ему на плечо и повернулась ко мне боком. Я видела, как Евгений принял непринуждённую позу и вынужденно рассмеялся. Другой телохранитель воспользовался бы возможностью и подслушал их разговор, но мне неинтересно так же, как Марина неинтересна Евгению. Она не представляла угрозы для жизни или его репутации.
Я снова вернулась взглядом к Елизавете и увидела, как чародей вел ее к диванчикам, расположенным недалеко от меня. Я стояла прямо за ними.
Могу ли я рассчитывать еще на один танец? спросил он.
Безусловно, Ангелова назвала его по имени отчеству, устало улыбнулась и взглядом дала понять, что пока не готова. Мужчина удалился.
На диванчиках кроме нее сидели еще две старушки весьма преклонного возраста. Они склонили головы в знак приветствия и продолжили мило беседовать.
Я знаю, он не хочет свадьбы, вдруг заговорила Елизавета, и мне потребовалось полсекунды на понимание, что она обращается ко мне. Дети, рожденные в могущественных семьях, не могут выбирать свою судьбу.
Я мельком глянула на нее, но она сидела неподвижно, устремив взгляд на Евгения и Марину. Заговорить с шаманом на глазах у стольких чародеев, означало опорочить себя. Даже мой хозяин за весь вечер ни разу не посмотрел в мою сторону, не то, что обмолвиться словом. Такое вольное поведение недопустимо для будущей невестки Демонова.
Уверяю вас, Елизавета Григорьевна, у моего хозяина нет дурных намерений в отношении вас, стараясь как можно меньше шевелить губами, ответила я.
Она сильно покраснела.
Кажется, я не сказала ни слова о его намерениях, чародейка обратила взгляд бледно-голубых глаз на меня и ее губы изогнулись в подобие улыбки.
Я не выдержала такого пронзительного взгляда и отвернулась. Евгений продолжал флиртовать с Мариной. Навряд ли он следил за передвижениями своей невесты и мог заметить произошедший между нами разговор, но мне все равно было не по себе.
Я боюсь повторить судьбу его матери, печально произнесла Елизавета, проходя совсем рядом.
Она оставила меня наедине с этими словами, как гром среди ясного неба. Конечно, она тоже не хотела свадьбы, но не видела смысла противостоять. В отличие от Евгения Ангелова скрывала от мира свою досаду девушке ее положения не престало роптать на судьбу. Но она была права: ни одна девушка не захочет, чтобы ей перемывали косточки в каждом доме, как это случилось с покойной матерью моего хозяина, когда та переживала свое падение.
Ангелова отдала последний танец, и наступило время ужина.
Мой хозяин пошел против правил и посадил рядом с собой Марину прямо напротив невесты. Елизавета никак не выдала себя и продолжала беседовать с дамой. Демонов же во главе стола недовольно сверкнул глазами.
Евгений буравил взглядом поросенка в соусе. Бабочка сжимала шею. Я пришла к мысли, что он специально завязал так туго. Марина щебетала, но он совершенно не слушал.
Чародеи оживлены, со всех сторон летели шутки и смех. Владислав Алексеевич потянулся к бокалу и голоса стихли. Время пришло. Официально объявят то, о чем давно судачат. В этот самый момент, будто коршун, дождавшийся крольчонка, Евгений поднялся с шампанским.
Тишина начинала ощущаться чуть ли не физически. Стуки моего сердца превратились в болезненные удары; я сглотнула.
Дамы и господа, его голос прозвучал торжественно и громко, холодная улыбка расползается по лицу, мы собрались здесь по одному случаю и все знаем по какому именно. Мой отец, уважаемый всеми нами, пошёл на сделку с совестью много лет назад. Он сам когда-то женился по расчёту и посчитал, что подобное приемлемо для сына.
Я видела,
как кровь отлила от лица Владислава Алексеевича. Он предпринял попытку остановить сына, но доселе незамеченное в том ораторское искусство, уже захватило присутствующих.
Будь я в его возрасте, я бы сам женился на такой мадам, при этих словах бабка Ангеловой вскрикнула, а сама чародейка вскинула подбородок и взглянула на Евгения. Посмотрите, как Елизавета Григорьева обворожительно прекрасна: оголенные плечи, живой цветок в волосах и, кружащие голову, складки юбок! А как она прекрасно танцует. Не будь я чародеем, я бы попросился к Ее Сиятельству в услужение. Право, какая барышня! Я бы хотел, здесь и сейчас, перед всеми вами, предложить своему отцу самому жениться на Елизавете Григорьевне. Таким образом, две семьи объединятся и, дай-то Бог, в роду Демоновых будет пополнение. Что скажешь, папа? Евгений впервые обернулся к отцу. Голос резок, глаза жестоки. Хорошо я придумал? Выпьем же!