Рания, можно сказать, сбежала замуж, за друга отца, его младшего товарища по службе, Кевина. Он очень нравился Рании сколько она себя помнила. Кевин часто приходил к ним в гости и иногда даже играл с ней, он был красив суровой мужской красотой и всегда серьезен.
Лет в 16 Рания поняла, что он привлекает ее, как мужчина, а в 20 объявила отцу, что хочет замуж за Кевина, что давно уже любит его. Кевину на тот момент было 62, приличная разница, но Ранию это не смущало, и в кое-то веки ее мачеха была полностью на стороне девушки. Отцу ничего не оставалось, как поговорить с Кевином.
Тот вначале идеей не проникся, он признавал, что Рания хороша собой, но для него она была скорее ребенком, по просьбе ее отца и чтобы не отшивать девочку резко согласился ходить с ней на свидания раз в неделю.
За время их встреч они много разговаривали обо всем, Кевин заметил ее серьезное отношение к жизни и вполне зрелый ум, им было легко вместе, а ее забавные и живые реакции делали его жизнь ярче. Одним вечером он сам не заметил, как наклонился и прикоснулся в легком поцелуе к ее губам. А через несколько месяцев они заключили брак. Тогда уже начали появляться новые бреши и времени на подготовку и пышное торжество просто не было.
Между дежурствами у брешей, Кевин все время проводил с Ранией, он был верным супругом, но холодным и сдержанным в повседневной жизни, а в постели чересчур осторожным, Рании отчаянно не хватало нежности, теплых слов и взглядов, случайных объятий и поцелуев, и она тихо чахла, но почему-то никогда не говорила об этом. Потом ситуация с брешами стала катастрофической, и стало не до разговоров, а 9 месяцев назад ее муж погиб.
К тому моменту она потеряла многих знакомых, соседей и всю родню. После смерти мужа, она жила в убежище, куда ей пришлось бежать из своего города, спасаясь от монстров. Последние полгода слез не было, она работала по 12 часов в сутки санитаркой в госпитале и просто старалась выжить. Несмотря на все потери, она отчаянно цеплялась за жизнь, потеряв родную маму в 6 лет, она больше никогда не была по-настоящему счастлива, но Рания отказывалась умирать всему назло.
Когда спасательный отряд даркийцев добрался до их убежища, всем девочкам и женщинам до 30, проживающих там, было предложено отправиться на материк Даркис и начать новую жизнь.
Многие отказались, не хотели оставлять близких, а Рания не думала ни секунды, ее ничто не держало, а надежда на лучшую жизнь толкала вперед. Она постарается стать счастливой за себя, за Кевина, за отца, за погибших друзей.
Глава 2.
Их даркийские «няньки» стояли вдоль стены, наверное, для поддержания порядка, но иногда Рании казалось, что на их лицах проскальзывает умиление, какое бывает у матери, когда ее любимый малыш уплетает еду за обе щеки.
Рания отказывалась верить этим мыслям, вряд ли военные при исполнении, а все их «няньки» были брутальными военными и охотниками, в этом нет сомнений, знают о такой эмоции, как умиление.
Живя с Кевином, Рания иногда ловила себя на том, что он обращался с ней, как с подчиненным, сухо, кратко, строго по протоколу, такое часто проскальзывало и у отца, она объясняла себе это профдеформацией охотников и считала за норму. Даркийцы тоже общались с ними только по делу, но всегда с уважительным «лира» и, что очень удивляло Ранию, все до одного тепло улыбались беженкам.
На второй день их плавания одна из переселенок потеряла сознание на верхней палубе во время прогулки, нужно было видеть, какой кипиш подняли даркийцы. Девушку «нянька» на ручках экстренно унес к медикам, а всем остальным в ближайший час перемеряли давление, температуру, взяли кровь на сахар и чуть ли не спеленали, чтоб никому больше точно не поплохело.
В общем, пока что обращение со стороны даркийцев было самым чудесным, и это вселяло Рании надежду, что их не сдадут на каие-нибудь эксперименты или на органы, так как ввиду неопределенности их дальнейшей судьбы девушки выдвигали самые разные догадки и предположения.
- Дорогие лиры, говорит капитан лайнера Касс ир-Готт, просьба после завтрака оставаться на своих местах, командор Вайс и доктор ир-Леор сообщат вам важные новости, - раздался голос из динамиков.
- Ну вот, а я говорила, что нам сегодня все расскажут, ваши ставки, девочки, что нам скажут? - спросила Кира у соседок.
- Да, наверное, просто сообщат, когда и куда прибываем, как себя вести и все такое, - ответила серезная Рима.
- Ой, а я думаю, будут рассказывать, как хорошо замужем за даркийцами, ты посмотри, как они на нас смотрят. Я много раз ловила заинтересованные взгляды охотников, но не похабные, а когда улыбнулась одному красавчику, так он аж засмущался, глазки в пол и пробежал мимо. Девушек они там что ли редко видят или религия флиртовать запрещает, кто их знает, - хихикнула Лора.
Больше никто ничего не успел сказать, так как в столовую зашли командор и врач. Рания не видела командора все эти дни, но хорошо запомнила его еще в убежище, он лично убедился, что все 1800 девушек и девочек на борту едут в Даркис добровольно и у каждой получил согласие или у их родителей.