Вид из окна заменяет специальная панель с сетью отверстий для выброса сжатого воздуха. Струи имеют разный напор и температуру, в результате чего в воздухе формируется рельефная карта местности. Для того чтобы "считывать" обновляемые тактильные фотографии, водителю достаточно подержать руку над воздушными струями.
Автомобиль для слепых прошел первые испытания и уже в январе будущего года будет представлена его первая модель - модифицированный гибридный внедорожник Ford Escape. Выбор именно гибридного агрегата обусловлен желанием снизить вибрацию внутри салона. Когда дело касается невизуальных средств коммуникаций, лишняя вибрация только помеха и источник "ложных срабатываний".
Василий Щепетнёв: Дневники Вождя
Опубликовано 13 октября 2010 года
Как важно выработать привычку вести дневник! Пока длится детство, это не трудно: ввести в школах предмет "дневниковедение", где и учить основным правилам написания дневников - не тех, учебных, с расписанием уроков, а полноценных, где есть события и размышления о них.
Дневниковедение тесно сопрягается и с русским языком, и с литературой, и с историей, и с географией, остальным предметам также найдется местечко. По крайней мере, школьник научится связно излагать свои и чужие мысли, что уже замечательно. А если день за днем писать не о чем, возникнет понимание: жизнь проходит впустую.
шутит...
Впрочем, моя мама говорит, что и я могла бы обставить Леонардо да Винчи, а то и обскакать Перельмана. Да ещё и с миллионом осталась бы. Как ни как, диплом в кармане. То есть, ума вдосталь, и при том без какого либо горя.
Дом у нас, в котором я домохозяйка,- полная чаша. И пускай чаша эта, как восточной чайной церемонии микрососуд, но ведь полная. Есть машина. Не люкс-класса, но, тьфу-тьфу, сущая невидимка для дорожной милиции. Как будет с полицией - не знаю. Есть небольшой парк домашних компьютеров: от КПК и до 8-ядерных десктопов-монстров. И повсюду гаджеты, гаджеты, гаджеты...
И не решён для меня один вопрос: не снится ли мне всё это и наяву? Но тогда лучше не просыпаться. И не помешает для верности поскорее найти своё то самое Счастье.
Я спросила у Яндекса: где моё счастье? Яндекс ответил кокетливо, но точно: ответ в книгах. Вот-вот, книги!..Сколько я их перечитала. Но сколько ещё остаётся непрочитанных! Кто сказал: век живи, век учись? Уточняю: век живи, и читай, читай и читай. Века не хватит. Чем не повод для бессмертия. Тот великий изрёк: "Книга - источник знания". Другой: "Знание- сила".
Я же скромно добавлю: знание-счастье. И где же не искать всех ответов, как не в безбрежном этом Океане Всей Мудрости Жизни. В нём и счастье каждого из нас.
На его мелководье и шикарных пляжах болтается и валяется много книжонок, посвящённых "щастью": от нео-йоги с новомодной уже готовой позой счастья хэппи-асаной и до бестселлер-инструкции "Как стать олигархом".
Такими личинками и гусеницами "щастья" кишмя кишат и виртуальные полки интернет-букшопов и натуральные прилавки книжных ярмарок и магазинов. Цифровые библиотеки скрипят (прислушайтесь к своим хардам) под их завалами. Но тайна настоящего Счастья, как водится, где-то на самом таинственном дне этого Книжного Океана.
Старики говорят, что раньше Счастья было больше - и поверх Океана и посреди него. Значит, надо начинать поиск с геронтологических источников - букинистических магазинов. Мне повезло в первом же из них. Я аж затряслась. В глубине самой верхней полки, к которой подсадил меня на плечах любезный продавец, стоящий на высокой стремянке, я, вовсю расчихавшись, выкопала толстый фолиант в кожано-картонно-медном переплёте. Я уже стояла, откашливаясь, на полу, когда столб пыли упёрся в потолок.
Фолиант экстерьером смахивал на распеленатую мумию. Побуревшие, трухлявые, с истрёпанными краями страницы источали букет запахов плесени, цвели, лишайников, и казалось, древнеископаемых секвой.
То, что некогда называлось бумагой, рассыпалось и без прикосновения. Струйками стекал на мои модные босоножки прах и тлен. Сквозняком унесло под прилавок тройку насквозь продырявленных страниц. Там и здесь шныряли крошечные, по-видимому, книжные жучки. Иногда выпархивала заспанная моль. И я опасалась, что выскользнет засушенная, а то и живая летучая, а вдруг даже и домовая мышь, которых я смертельно боюсь.
Вся трепеща, я приподняла будто чугунную верхнюю обложку. На замусоленном шмуцтитуле густые, многослойные следы, впрочем, не отличающиеся разнообразием: я узнавала жиры, углеводы и даже белки. Сплошь да рядом проступали и другие свидетельства неумеренного людского аппетита на счастье: следы потоков слюны, слёз и даже крови.
Пытаясь разобрать название фолианта, я скоропостижно подхватила несколько лишних диоптрий к своим очкам в модной оправе. Мда-а-а, дома у меня на книжных полках, да и здесь в магазине, хоть и для таких "преклонных вкусов", по большей части совсем, совсем другие типографские изделия: блистающие первозданной чистотой и даже элегантностью...
Когда же у меня начало шуметь в ушах и стали сами собой подламываться колени от удерживаемой тяжести, я уронила на прилавок этот раритет явно до нашей печатной эры и снова впилась горячим взглядом в то место, где могло бы быть название. И вдруг в глазах моих потемнело, а в след за этим из них брызнули ослепительные искры... Я разбирала по складам, как в горячечном бреду: "Получите же ваше счастье и распишитесь в получении"...