"Это мальтузианство!" - говорили прежде, считая, что выдвинули неопровержимый аргумент. Наука найдёт выход, изящный и необременительный, откроет способ добычи фосфорных удобрений из мантии. Или что-нибудь в этом роде.
А если не найдёт? Полагать науку всемогущей - менять одну веру на другую. Стоит ли? На науку надейся, а сам крепи могущество и обороноспособность державы! Или всё будет гораздо проще, как уже не раз случалось в истории.
Известный, но, увы, малочитаемый ныне труд Дарвина "Происхождение видов путём естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь" рассказывает не только о происхождении видов. Исчезновение видов - другая сторона процесса. И действительно, много ли видов млекопитающих произошло за три последних века? А сколько видов исчезло?
И у человечества гарантий на длительное безбедное существование ровно столько же, сколько у синего кита, морской коровы или сумчатого волка. Человек с одинаковым азартом истребляет и бенгальских тигров, и себе подобных. Всё зависит от условий и поставленных задач.
Двадцатый век явил наглядные примеры в пользу гипотезы преподобного Мальтуса. Голод 1921 - 22 годов с основной локализацией в Поволжье, ещё более масштабный голод 1932 - 33 годов, голод в блокадном Ленинграде, голод 1946 - 47 годов...
Однако полноценного изучения голода по горячим следам не проводилось. Более того, если о голоде Поволжья и блокадного Ленинграда упоминать разрешалось, то остальные случаи были табуированными. Очевидцы, счёт которым шёл на миллионы, изустно передавали сведения, но эти сведения настолько противоречили
ставить его неподалёку от других телескопов ESO в Чили, на горе Серро-Армазонес. В 2012 году начнутся строительство дороги к месту установки телескопа и создание основных оптических компонентов. Заработает телескоп в начале 2020-х годов. Если, конечно, всё пойдёт по плану и у Европы на протяжении следующего десятилетия не найдётся более актуального применения для миллиарда евро.
По своему оснащению и предполагаемым задачам все три телескопа похожи друг на друга. Это будут (по крайней мере, на первых порах) почти исключительно спектроскопические инструменты, способные наблюдать во всём доступном с Земли диапазоне, то есть примерно от 300 нм до 20 мкм. Возникает, конечно, вопрос: произойдёт ли благодаря новым гигантам очередная астрономическая революция (на сайте E-ELT, к слову, революция упоминается явным образом)? Ситуация здесь несколько необычная. Миллиард чего бы то ни было - не та сумма, с которой правительства, университеты и частные лица расстаются по первой просьбе. Затраты нужно обосновать, то есть в данном случае заранее пообещать великие научные достижения, которые будут сделаны при помощи нового инструмента.
У каждого из трёх проектов имеется документ под названием типа "Science Case", в котором перечислены сияющие перспективы, открывающиеся благодаря двадцатипятиметровому (30-, тридцатидевятиметровому) зеркалу. Понятно, что эти, по сути рекламные, тексты мало отличаются друг от друга: прямые снимки экзопланет, индивидуальная спектроскопия звёзд в далёких галактиках, детальные измерения скоростей в окрестностях сверхмассивных чёрных дыр, первые звёзды... Забавно представить себе, как выглядел бы подобный документ в исполнении Галилея: предлагаемая першпективная труба с гигантским двадцатишестимиллиметровым входным зрачком впервые позволит в невероятных подробностях изучить строение поверхности Луны, прольёт свет на природу туманной полосы, именуемой Млечным Путём, откроет возможность получения прямых изображений тел вблизи Юпитера ("...Обещаю назвать их в честь ваших светлостей!")...
Но разве возможно, как говорил Ипполит, запрограммированное, ожидаемое, запланированное счастье? Революции Галилея и Гершеля оказались такими значительными, потому что их авторы даже близко не представляли себе, что именно увидят на небе (и не пытались представить, потому что их никто не заставлял это делать). Будем поэтому надеяться, что помимо очень интересных, но ожидаемых и даже в чём-то предсказуемых экзопланет и первых звёзд новые телескопы увидят такое... такое... Совершенно невозможно вообразить, какое!