- Гм, - буркнул аукционист, небрежно полистав хрупкие страницы. - За нее не дадут и гинеи.
- Назовите пять гиней, - сказал Джо.
- Вы рассчитываете, что я буду даром тратить свое время? - озлобленно спросил аукционист.
Джо вытащил из кармана все свои деньги.
- Вот залог.
Аукционист небрежно сгреб мелочь в кучу и поднял "Историю Вестминстерского аббатства".
Пожилой джентльмен, сидящий на складном стуле, пожелал взглянуть на книгу вблизи.
- Рассыпается, - с сожалением заметил он.
- Две гинеи! - торопливо выкрикнул аукционист.
- Кончайте бесполезное дело! - крикнул кто-то.
- Гинея! - произнес аукционист. Пошел мелкий противный дождь. На Джо недовольно посматривали.
- Отдайте ее обратно! - послышался дрожащий голос, и в толпе появилась худенькая фигурка старого букиниста. Он выбежал без шляпы, его редкие седые волосы трепал ветер. Он взял у аукциониста книгу и, заслонив ее полой сюртука, не оглядываясь, пошел прочь. Джо, опустив голову, шел за ним.
Отворив дверь магазина, Джо вошел и сел рядом с конторкой, за которой отец при свете настольной лампы расправлял намокшие листы.
- Я не скажу тебе ничего, сын, по поводу сегодняшнего происшествия. У тебя были самые добрые намерения. К тому же у нас счастливая новость. Заходил мистер Бальфур Стюарт. Он просмотрел твои физические работы и признал их весьма интересными. Ты допущен к экзаменам в Оуэнский колледж, хотя тебе только четырнадцать лет. Готовься.
- Скоро к нам станут привозить студентов в детских колясках, - заявил тучный ректор Оуэнского колледжа перед очередным заседанием ученого совета.
- Да, поступление четырнадцатилетнего юнца Джозефа Джона Томсона - беспрецедентный случай.
- Так пусть он и будет последним. Надо сегодня же принять решение о приеме лиц не моложе шестнадцати лет. Ведь мы переходим в статус университета.
Решение было всеми одобрено. Но Джи-Джи остался в Оуэнском колледже, а колледж вскоре стал настоящим Манчестерским университетом - одним из лучших в Англии.
…Худой четырнадцатилетний мальчик со светлыми проницательными глазами первое время был в диковину среди студентов. Но вскоре к нему привыкли, потому что в науке, как и в футболе, он "первым шел на мяч". Правда, его первые блистательные успехи объяснялись, увы, не только любовью к физике, но и жестокой материальной необходимостью. И он добился своего: у него было наибольшее число призов, медалей и поощрительных премий.
А дома дела шли все хуже. Заболел отец. Он жаловался на усталость, дела в магазине окончательно стали ему в тягость. Однажды он попросил Джо проводить его домой.
Букинист медленно поднялся по ступенькам и, войдя в гостиную, опустился в кресло. Он закурил трубку и выпустил лиловые кольца дыма.
Эти кольца опять невольно напомнили Джо модели вихревых атомов в эфире. "А что, если я математически докажу неустойчивость этих вихрей? Да, но тогда я опровергну модель атома!"
- Ты, наверное, и сейчас думаешь о физике, - улыбнулся отец.
Джо опустил глаза. Он уже не мог жить без мыслей о физике. Отец ласково посмотрел на него.
- Прочти мне сцену из "Генриха шестого", которую мы когда-то с тобой разучивали вдвоем.
Это было так давно, еще в начальной школе. И Джо считал тогда отца самым ученым человеком на свете.
Очки скрыли глаза Джи-Джи, и он начал читать наизусть:
…"Английский лагерь близ Бордо. Входит военачальник Толбот и его сын Джон…"
Отец, перебив его, сам начал монолог Толбота-старшего:
- О юный Джон! Я за тобой послал.
Чтоб научить военному искусству,
Чтоб имя Толбота в тебе воскоесло,
Когда иссохшей старостью, бессильем
Прикован к ложу будет твой отец.
Но - о, губительные, злые звезды!
Приходишь ныне ты на праздник смерти,
Беды ужасной и неотразимой.
Садись на лучшего коня, мой мальчик,
Я научу тебя, как быстрым бегством
Спастись. Иди, не медли. Бог с тобой!
Джо отвечал:
- Я Толботом зовусь, вам сын родной -
И побегу? Коль мать моя мила вам,
Вы не позорьте имени ее,
Меня бастардом, трусом почитая.
Все скажут: "Он не Толботом рожден,
Коль убежал, вождя покинул о".
Отец продолжал:
- Беги, чтоб за меня отмстить нещадно.
Джо:
- Кто так бежит, тот не придет обратно.
Отец:
- Оставшись, оба встретим свой конец.
Джо:
- Я остаюсь. Бегите вы, отец.
Смерть ваша принесет ущерб несметный,
Моя ж погибель будет незаметной…
Приоткрылась дверь, и вошла миссис Томсон. Отец выронил трубку. Джи-Джи опустил голову. Мать открыла окно в сад. Ярко светились на кирпичной стене гроздья шорника, налились нежно-розовые бутоны магнолии. Над калиткой покачивалась подвесная корзинка с цветами. Белочка прыгала по ветвям каштана. На грядках Джи-Джи появились первые нарциссы.
- Тогда прощусь с тобой, сын милый, Джон, - тихо закончил отец.
Через несколько дней старого букиниста не стало.
Жизнь в маскарадных костюмах
Близился час, когда в Кембридже зажигают газовые фонари. По узкой улочке, мощенной брусчаткой, про-цокала наемная карета. Из нее выглянул худощавый молодой человек в очках. Тонкие длинные волосы были не слишком тщательно причесаны. Живые глаза с острым любопытством впились в темную фигуру, закутанную в синюю мантию.
Человек в мантии тоже посмотрел наемной карете вслед и продолжал свой путь. Где-то пробили часы. За ними ударил колокол на башне. Голубоватые блики фонарей вспыхивали на темных монастырских стенах. Мрачно чернели огромные ворота, оставшиеся от замка, построенного Вильгельмом Завоевателем и сожженного датчанами в 1010 году. Деревья вросли в развалины, вокруг которых теснились дубовые рощи с постройками времен четырнадцатого и пятнадцатого веков. А вот и улица, где расположились колледжи. Их в Кембридже семнадцать. Все они входят в корпорацию Кембриджского университета.
Университет в Кембридже - "независимая самоуправляющаяся корпорация, не получающая от правительства никаких пособий и не подлежащая никакому надзору; она посылает в парламент двух депутатов. Источниками доходов университета являются: сдача в аренду недвижимых имуществ, в настоящее время сильно обесцененных, взносы колледжей, плата студентов за экзамены, ученые степени, случайные пожертвования. Студенты разделяются на четыре категории: 1) сотрапезники начальства, то есть студенты, которые, внося увеличенную плату, восседают за профессорским столом; 2) пансионеры (их большинство); 3) стипендиаты, получающие по конкурсному экзамену одну из многочисленных стипендий, основанных частными лицами, и 4) "сайзары", то есть бедные студенты, пользующиеся бесплатным помещением в колледже".
Молодой человек, вышедший с саквояжем из кареты, должен был решить сразу много вопросов. Кем станет он в этом средневековом мирке, где каждый жест и каждая часть одежды заранее утверждены вековыми установлениями? Станет ли он бедным "сайзаром" или сможет "потянуть" на права "пансионера", снимающего комнату в пансионе? Разумеется, о том, чтобы питаться за знаменитыми дубовыми столами кембриджских ученых, где каждой трапезой руководят светила науки, не может быть и речи. Где ему, сыну вдовы бедного букиниста, равняться с отпрысками аристократических семейств! Впрочем, и здесь все могут решить успехи в учебе… И Джи-Джи чувствует себя странствующим рыцарем, готовым к опасным турнирам во имя Прекрасной дамы - Науки. Он сразится с любым и, потрясая щитом, нанижет на свой меч все существующие премии и стипендии этого средневекового храма семнадцати колледжей.
Но не успел он оглянуться в тесной улочке, как тишина ее была нарушена громкой бранью кучера наемной кареты, который, щелкая кнутом, старался объехать велосипедиста, неожиданно вынырнувшего из-за угла. Лошадь шарахнулась с брусчатой мостовой на тротуар. Между тем велосипедист, восседавший на огромном переднем колесе, спокойно выжидал, ловко поворачивая рулем второе - меньшее, заднее - колесо. Он прислонился к стене и слегка покачивал велосипед. Томсон изумленно смотрел на верзилу, не меньше двух метрса роста, в узких оранжевых панталонах, полосатой майке и яркой каскетке на голове. В призрачных бликах газовых фонарей торжественного Кембриджа он выглядел неправдоподобно. У него были светлые длинные волосы, ноги были привязаны к педалям ремешками, а за седлом велосипеда тарахтело что-то, напоминающее маленький моторчик.
Джи-Джи перешел на другую сторону и приблизился к велосипедисту. Кучер отпустил еще одно ругательство, относящееся теперь уже не к лошади, а к Томсону. Между тем велосипедиста, в свою очередь, интересовала лошадь наемной кареты.
- Эй, хозяин, почему у вас кобыла такая тощая? - осведомился он. - Заезжайте к нам в Окингтон, и вам дадут бесплатного овса.
Кучер принял это за явную насмешку и, не оглядываясь, угрюмо дергал вожжи. Наконец ему удалось выехать на мостовую.
- Заверни в Окингтон, хозяин! - еще раз крикнул ему вслед велосипедист. - Да скажи, что ты от Джорджа Шерля - получишь мерку овса!
- Вы Шерль? - переспросил Джи-Джи. - Как же я вас не узнал! Ведь мы с вами встречались когда-то в детстве в Манчестере.
Голубоглазый великан выдернул ноги из ремешков и соскочил на землю.
- Господи, да это тот самый Джо Томсон, которому подбили глаз!
- Именно! Но почему я вас больше не встречал?
- Мы приезжали в Манчестер ненадолго. Мой отец, приходской священник, ездил договариваться о приходе. Но неудачно. И мы переехали в Окингтон, что рядом с Кембриджем. Живем там до сих пор.