В мангале жарко горело пламя, время от времени рассыпая в ночном воздухе снопы светящихся в темноте огненных искр. Обеденное происшествие уже почти забылось, напоминая о себе лишь полосками белых бинтов на ногах у детей. Лида любила смотреть на огонь, поэтому не торопилась идти в дом, где, прячась от комаров, шумели дети и взрослые. Она предпочла остаться с отцом, сосредоточенно колдующим над очередной партией заманчиво благоухающего сочного жареного мяса.
Девочка сидела на выбеленном дождями и старостью бревне и следила за ловкими движениями отца, который был бессменным поваром на всех семейных и дружеских посиделках. Он почувствовал ее взгляд и с улыбкой обернулся к дочери:
Не скучно тебе тут?
Нет, пап. Мне нравится наблюдать за тобой и за огнем, улыбнулась она в ответ.
А темнота? Ты боишься темноты? внимательно глядя на дочь, спросил он.
Нет. Я ничего не боюсь, беспечно ответила девочка.
Так
вот, прям совсем и ничего? усмехнулся отец.
Ну, только за маму боюсь, поправилась Лида.
Почему ты боишься за маму? посерьезнел Михаил Петрович.
Что они придут и заберут ее у нас, просто ответила она.
А ты знаешь, кто это они? продолжал копать отец.
Монстры, пожала плечами Лида. Мама думает, что они хотят украсть меня, а они охотятся за ней.
Откуда ты знаешь? напрягся Михаил Петрович, чувствуя, как его бросило в холод.
Я вижу, задумчиво ответила девочка. Иногда.
Можешь описать, что ты видишь, Лидочка? попросил отец.
Нет. Я не понимаю, как я вижу. Но я знаю, что они ищут маму, скривилось ее лицо. И тогда я боюсь.
Хорошо. Давай не будем тогда об этом говорить, ободряюще потрепал ее по плечу отец.
Хорошо, шмыгнула носом девочка. Я просто буду рядом с мамой и не дам ее украсть.
Правильно, маленькая. Нашу маму надо охранять, тепло улыбнулся Михаил Петрович.
Какое-то время он молчал, не решаясь еще больше растревожить ребенка, но девочка сама продолжила интересующий его разговор.
А знаешь, пап, я иногда еще кое-что вижу, заговорщицки улыбаясь, сказала она.
И что же такое ты видишь? подбодрил ее отец.
Когда кто-то заблудился внутри себя, подбирая слова, ответила она.
Как это заблудился? не понял он.
Потерялся. Запутался. Забыл кто он такой. Стоит там в темноте и плачет. Понимаешь? медленно говорила девочка, словно заглядывая внутрь себя.
Не совсем, Лидочка, покачал головой Михаил Петрович.
Помнишь мальчика? В парке. Когда я немного потерялась? Когда совсем маленькая была, напоминала ему дочь. У тебя еще тогда нога болела.
Да. Помню, помню, закивал головой отец.
Он стоял там и плакал. А я его спасла. Помогла ему выйти из темноты, объяснила девочка.
Ты его в парке нашла. Он не знал, где его мама? все еще не до конца понимал он, что имеет в виду дочь.
Нет. Он внутри себя потерялся. Ему холодно жить. Мама не любит, а папы нет. И он иногда уходит в себя. А там небезопасно, глядя на огонь блестящими глазами, говорила она. Я могу помочь и вывести из темноты, если кто-то не может найти дорогу.
Михаил Петрович лишь закивал головой, не в силах справиться с изумлением. Он молча любовался худеньким лицом своей дочери, гадая, какие еще тайны хранит ее чудесная душа.
Гости уже давно разъехались, а Михаил Петрович все продолжал копошиться на кухне, бесконечно перетирая уже и так безупречно чистые тарелки. Потом зачем-то взял тряпку и стал смахивать с полок несуществующую пыль. Майя сидела за круглым столом и наблюдала за мужем через полуприкрытые ресницами глаза. Безумно хотелось спать. Но, судя по поведению Миши, он явно хотел о чем-то поговорить.
Ладно. Сдаюсь! Выкладывай, громко зевнула она.
Что ты имеешь в виду? притворился он удивленным.
Я хорошо тебя знаю. Не юли, улыбнулась Майя. Поговорим и пойдем уже спать.
Хорошо, он подошел к столу и сел рядом. Взял ее за руку, поглаживая длинные прохладные пальцы. Чувствуя, как маленькой счастливой птичкой замирает внутри его сердце, наполненное обожанием к своей прекрасной жене. Он не может позволить себе ее потерять. Он и дышит только ради того, чтобы быть рядом с ней и Лидочкой.
Майя, нерешительно начал он. Скажи, тебе снятся странные сны? Ну, ты знаешь, о чем я.
Кошмары? бессознательно кусая губу, уточнила она.
Да, закивал он. Ты видишь ИХ во сне?
Иногда. Мне кажется. Я не помню своих сновидений, но бывает, просыпаюсь в холодном поту. Как, бывало, раньше, если снился какой-нибудь гадкий сон, медленно кивая, говорила Майя. Почему ты спрашиваешь?
Ты же знаешь, что в городе давно не было случаев. Они словно затаились. Меня даже на исследовательскую работу перевели. Слава богу, некому давать консультации, вздыхая, сказал он. Но я не верю, что эта чума ушла навсегда. Они наблюдают за нами, мне кажется. Но я чувствую себя абсолютно слепым. За последние годы не было получено никакой существенной информации, которая могла бы помочь нам глубже изучить этот вопрос.
Ты думаешь, так происходит из-за того, что теперь мы знаем их секрет? тихо спросила Майя, сдерживая дыхание. Она боялась говорить о таких вещах вслух.
Возможно. Затаились. Не хотят рисковать, кивал он в такт своим мыслям.