Анджея Фуллер Хтоны. Книга третья. Имя матери
Глава 1
Темные тонкие волосики прикрывали высокий, выпуклый, как у папы, лоб. Небольшой курносый носик и неожиданная россыпь веснушек на розовых детских щечках. Серо-зеленые глаза сияли единственным ярким пятном на невыразительном лице. Всем было удивительно, как у такой красивой девушки, как Майя, мог родиться такой невзрачный ребенок. Однако все становилось понятным при взгляде на сидящего рядом отца. Михаил Петрович мало изменился за прошедшие шесть лет. Только в полностью темных когда-то волосах появились первые прядки седины. Теплый взгляд внимательных глаз скользил по любимым девочкам, которые, словно большая и маленькая подружки, сидели в песочнице и лепили бесконечных слоников и черепашек. Иногда ему становилось тревожно, что Майя так ревностно оберегает дочь, но если вспомнить, что она пережила Он поговорит с ней еще раз. Они справятся
Теплый сентябрьский день пролетает незаметно и вот уже понемногу начинает тянуть вечерней прохладой, хотя солнце еще достаточно высоко. Михаил Петрович со вздохом сожаления поднялся со скамейки и тронул жену за плечо:
Пора, милая. У меня сегодня вечером лекция в 19:30.
Уже? капризно сморщила губы Майя. Лидочка расстроится.
Знаю, что расстроится. Я и сам не рад уходить, грустно пожал он плечами и предложил, давай еще по парку быстренько прогуляемся. Пусть листья пособирает. Это ее успокоит.
Да, это она любит, улыбнулась Майя и протянула руку к детскому рюкзачку, чтобы сложить туда пластиковые формочки.
Лидочка, стараясь не показывать, что расстроена, помогала маме складывать любимые игрушки в свой розовый, в белых бабочках рюкзачок. Затем послушно надела его на плечи и крепко ухватилась за материнскую руку теплой ладошкой.
Догоняй, папа, лукаво улыбнувшись, прошепелявила она и потянула мать вперед.
Ну, держись, егоза. Если догоню, заберу тебя у мамы! шутливо пригрозил он.
Нет! Меня нельзя забирать у мамы! испугалась Лидочка. Бежим скорее!
Маленькие ножки бежали старательно, словно девочка и не догадывалась о том, что они просто играют, а не убегают от настоящей погони. Майя, крепко сжимая ладошку, таяла от нежности, бросая короткие взгляды на сосредоточенное лицо дочери. Лидочка всегда все делала основательно и по-настоящему, с несвойственной ее нежному возрасту серьезностью. Папа отстал где-то далеко позади, но девочка все не успокаивалась и продолжала тянуть маму вперед, время от времени бросая за спину озабоченные взгляды.
Все, маленькая! Мама устала, остановилась Майя и подхватила на руки малышку с алеющими от долгого бега щечками и, танцуя, закружилась с ней вдоль парковой аллеи. Папа снова проиграл! Видишь, как он далеко.
Вижу, закивала счастливая Лидочка, а тебя точно никто у меня не заберет? Не украдет?
О чем ты говоришь, малыш? сделала удивленное лицо Майя. Конечно, меня никто не сможет у тебя забрать. Мы всегда будем вместе!
Я тебя очень люблю, мамочка, прошептала девочка, крепко обнимая ее за шею.
Я тоже тебя очень люблю, Лидочка! Больше всех на свете, шептала Майя, нежно прижимая к себе драгоценную ношу.
Ладно! Я теперь пойду листики собирать. А ты здесь сиди и меня жди, заерзала на руках девочка, показывая на скамейку.
Только далеко не ходи, хорошо? опуская дочь на землю, попросила Майя.
Я тут, за кустиками. Я буду «ау» говорить! солнечно улыбнулась малышка, снова демонстрируя отсутствие первого молочного зуба.
Мать внимательно следила за маленькой неуклюжей фигуркой, что копошилась в двух шагах от скамейки под ажурной листвой желтеющей акации. Легкий шум на секунду отвлек ее внимание. К скамейке, прихрамывая, подходил Михаил Петрович.
Миша, что с ногой? встревоженно кинулась она
навстречу мужу.
Подвернул, кажется, сморщился он и спросил. А где Лидочка?
Тут, за кустами. Листья собирает, махнула рукой Майя и вернулась к своему наблюдательному посту, выискивая глазами сиреневую кофточку дочери. Под кустами у скамейки никого не было. Стараясь не тревожиться раньше времени, Майя раздвинула гибкие ветки, вглядываясь в пространство между деревьями. Ответом была тенистая пустота.
Лидочка! взорвал осенний воздух высокий истеричный вопль.
Муравьиная тропка спускалась по светлому стволу старого клена и вела за собой вдоль серого бетона бордюра, прячась в тени его подножия. Муравьи крошечными черными точками деловито бежали по одному им известному маршруту. Лидочка, сжимая в кулачке веер из желтых листьев, спешила по их тропе, забыв обо всем на свете. Была в муравьином движении неясная смутная тревога. И не след бы им бежать, куда они бегут, а они все же с отчаянной обреченностью бежали.
Большая черная развороченная яма на месте муравейника и светловолосый мальчик, с каким-то злобным усердием ковыряющий на ее дне обломком сухой сучковатой палки. Девочка подошла ближе, с ужасом глядя на разоренный муравейник. Потом перевела взгляд на лицо мальчика. Шапка кудрявых волос обрамляла симпатичное детское лицо, искаженное сладострастной жаждой разрушения. Лидочка протянула руку и коснулась его плеча. Мальчик поднял глаза и слепо уставился куда-то вдаль, не видя ничего вокруг. Затем взгляд его прояснился и, обернувшись, он удивленно посмотрел на девочку, не снимающую руки с его плеча. Потом опустил свой взгляд ниже и сморщился от страха.