И снова мучительное пробуждение. Эти сны... Кажется, всё когда-то происходило с ним... Или произойдёт. Но события слишком размыты и беспорядочны, и он не может собрать отрывки воедино.
* * *
Лишь только Сириус забывается тягостной дремотой, его захватывает очередной кошмар. Несколько ночей он не засыпал ни на минуту, но сон всё равно настигает его и с новой силой погружает в водоворот жутких видений.
Образ улицы пропадает, и всё вокруг охватывает ярко горящий огонь. Сириус вскрикивает, но не слышит собственного голоса. Языки пламени подбираются всё ближе, непреодолимой стеной окружая его со всех сторон. Отчётливо ощущается становящееся невыносимым жаркое дыхание, и пламя почти касается носков ботинок. Сквозь проникающую в каждую клеточку тела боль Сириус явственно слышит детский плач, разрывающий сознание на куски и вызывающий какую-то необъяснимую тоску. Нужно помочь, помочь... Он делает резкий рывок вперёд, и пламя поглатывает его окончательно.
Сириус резко садится на постели. Ещё один чудовищный сон позади.
* * *
Жар, огонь... Нет, он больше этого не вынесет... Но пламя вдруг расступается, и из-под земли с металлическим скрежетом стремительно вырастают чёрные гладкие пики, устремляющиеся прямо в тусклое небо. Один из них появляется буквально в нескольких дюймах от Сириуса, и тот едва успевает отпрянуть. В голову прокрадывается робкая мысль: всё это нереально, и он не может здесь умереть, но страх всё равно подкатывает к горлу, предательски сковывая сознание. Закрыв глаза, Сириус наугад бросается вперёд, но тут же спотыкается и падает. Он обхватывает голову руками и замирает. Будь что будет. Проходят мучительные секунды, и скрежет, наконец, прекращается. Только тогда Сириус осмеливается открыть глаза и осторожно подняться.
Пики превратились в массивные, испещрённые незнакомыми символами колонны просторного круглого зала. Потолок теряется где-то в чёрной пустоте. Всюду зеркала. Огромные, от пола да потолка, они занимают все стены. В каждом отражение Сириуса, выглядящего таким маленьким и беспомощным в этом колоссальном пространстве. Лишь только он делает неуверенный шаг вперёд, на всех зеркалах начинают высвечиваться огненные буквы. Медленно, одна за другой.
П.
Р.
Е.
Стук сердца глухими ударами отдаётся во всём теле. В горле пересыхает. Сириус чувствует: это что-то очень важное. То, из-за чего его мучает череда кошмаров.
Д.
А.
Ещё минута, и буквы складываются в слово, которое, обрушивается на Сириуса, словно стена.
ПРЕДАТЕЛЬ
Глаза затуманивает пелена. Это какая-то ошибка! Он ведь никого не предавал! Внезапно его силуэты в зеркалах искажаются, превращаясь в чью-то другую фигуру. Ещё один трюк воспалённого сознания... Сириус с широко распахнутыми глазами наблюдает за происходящим. Человек в зеркале стоит боком. Очень похож на того, из другого сна, стоявшего на незнакомой улице. Профиль кажется до боли знакомым... Сириус невольно подаётся вперёд, и тут человек оборачивается, и их глаза встречаются.
Сириус застывает на месте. Его друг Питер смотрит на него взглядом, в котором смешались страх и торжество.
* * *
Жизненные силы покидают меня. События новой, изменённой реальности с огромной скоростью проносятся перед глазами.
Я другой я, из прошлого сумел разгадать отправленные сквозь паутину времени знаки и защитить Джеймса и Лили от смертоносной руки Волдеморта. Спустя долгое время, пройдя через множество кровопролитных боёв, защитники жизни магического мира схлестнулись в последней схватке с Тёмным Лордом и его армией.
Я не знаю, каков её исход. Вижу лишь зелёное зарево Авады, настигающее меня в пылу битвы. Джеймс подбегает ко мне, выкрикивает моё имя, но уже слишком поздно.
Умираю. Но душа моя спокойна, а сердце не знает тревоги. Я сделал то, что должен. Должен много лет назад. Сделал только сейчас.