Джим Батчер Лики смерти (Досье Дрездена-5)
Глава первая
Или чародеи и телевидение.
Софиты били мне в глаза. Жар стоял такой, что я боялся, как бы струйки пота не проделали в толстом слое пудры, которой не пожалела на меня несколько минут назад растрепанная гримерша, глубоких каналов. Над объективами камер замигали красные лампочки, послышались первые аккорды вступительной песенки, и зрители принялись скандировать:
Лар-РИ! Лар-РИ! Лар-РИ!
Ларри Фаулер, коротышка в безукоризненно пошитом костюме, вступил в студию и двинулся к сцене, сияя улыбкой фарфорового болванчика и пожимая руки сидевшим у прохода зрителям. Аудитория откликнулась свистом и восторженными воплями. От этого шума, казалось, содрогнулся под ногами настил сцены, и я ощутил, как прямо по спине, под лучшей моей белой рубашкой, сбежала-таки струйка пота. Какое-то мгновение я всерьез подумывал, не броситься ли отсюда с истошным воплем.
Поймите, я вовсе не страдаю боязнью сцены. Нет, правда. Но здесь было слишком жарко. Я облизнул пересохшие губы и огляделся в поисках пожарных выходов так, на всякий случай. Никогда не знаешь, когда понадобится срочно сделать ноги. Свет и шум мешали сконцентрироваться, и я почувствовал, что сотканное вокруг меня заклятие начинает поддаваться. Пришлось на секунду зажмуриться, чтобы восстановить его.
На соседнем стуле сидел полный лысеющий человечек лет сорока пяти с гаком, одетый в костюм получше моего. Мортимер Линдквист ждал с невозмутимо вежливой улыбкой, но краем глаза следил за мной.
Вы в порядке? чуть слышно шепнул он.
Мне приходилось бывать в горящих домах так там мне было вполовину не так хреново, как здесь.
Это вы попросили об этой встрече, не я. Мортимер нахмурился, глядя, как Фаулер трясет руку какой-то юной дамы. Вот показуха
Как думаете, это надолго? спросил я у Морти.
Он покосился на незанятый стул слева от себя, потом на другой такой же рядом со мной.
Два загадочных гостя. Пожалуй, это может затянуться. Они отснимут с запасом времени, а потом вырежут для эфира все лучшее.
Я вздохнул. Я уже принимал участие в «Шоу Ларри Фаулера» сразу после того, как открыл собственное дело, и это оказалось ошибкой. Пришлось довольно долго расхлебывать последствия, опровергая сложившееся обо мне по итогам передачи не самое благоприятное мнение.
Так вы нашли что-нибудь? спросил я. Морти немного нервно покосился на меня:
Почти ничего.
Ну же, Морт.
Он открыл было рот, но тут наконец на сцену взбежал по лесенке Ларри Фаулер.
Не сейчас. Дождемся технического перерыва.
Ларри Фаулер остановился перед нами и с преувеличенным энтузиазмом стиснул сначала руку мне, потом Мортимеру.
Добро пожаловать к нам на шоу, произнес он в микрофон, который держал в руке, затем повернулся к ближайшей камере. Тема нашей сегодняшней дискуссии «Магия и колдовство искусство или надувательство?». И сегодня в студии находится медиум, практикующий психолог Мортимер Линдквист, который, несомненно, попытается убедить нас в своей точке зрения.
Публика вежливо похлопала.
А также Гарри Дрезден, единственный профессиональный чародей Чикаго.
На этот раз хлопки сопровождались явственным хихиканьем. Не могу сказать, чтобы это меня потрясло. В наше время не принято верить в сверхъестественное. Сверхъестественное пугает. Куда как спокойнее жить в твердом убеждении, что никто не может дотянуться до тебя с помощью магии, чтобы убить во сне. Что вампиры существуют только в кино, а демоны лишь нематериальное следствие психических расстройств.
В корне неверно зато спокойнее.
Несмотря на все старания, я слегка покраснел. Терпеть не могу, когда надо мной смеются. Застарелая боль смешивалась с нервным возбуждением, и мне снова пришлось сделать над собой усилие, укрепляя сдерживающее заклятие.
Да, вы не ослышались я сказал «заклятие». Видите ли, я и на самом деле чародей. Я занимаюсь магией. Мне довелось иметь дело и с вампирами, и с демонами, и со всякими другими тварями, не верите могу шрамы показать. Тут такая штука: похоже, техника с магией ладят очень плохо. Стоит мне оказаться поблизости, как компьютеры сбоят, лампочки перегорают, а автомобильные сигнализации начинают
выход за сценой.
Ларри принялся обсуждать магические кристаллы, экстрасенсорику и карты Таро. Беседу поддерживал по большей части Морти; я ограничивался отдельными односложными замечаниями.
Мы вернемся после рекламной паузы, объявил Ларри минут через десять. Ассистенты подняли над головами таблички с надписью «АПЛОДИСМЕНТЫ», и объективы камер повернулись на оживленно свистящую и улюлюкающую публику.
Ларри бросил на меня взгляд, который я не назвал бы слишком довольным, и, сойдя со сцены, набросился на девушку-гримера, якобы плохо уложившую ему волосы.
Я пригнулся к уху Морти.
Ладно, шепнул я. Так что вам удалось узнать?
Пухлый эктомант покачал головой.
Ничего конкретного. Я как-то все больше с мертвыми контактирую.
Даже так у вас больше знакомств, чем у меня, возразил я. И мои источники информации не слишком следят за тем, кто умер недавно, а кто нет, мне важны любые обрывки. Она хоть жива?