И так строго на Илью глянул, что он невольно на лавке выпрямился.
Преподобный Антоний, тот, что основал этот монастырь, сначала на Афонскую святую гору пришел и так воспламенился любовью к Богу, что стал умолять тамошнего игумена постричь его в монахи. А игумен, предвидя его будущую святую жизнь, постриг его.
Прошло немало времени, призывает этот игумен Антония и говорит: «Было мне нынче повелено от Бога идти тебе на Русь, в Киев. Иди с миром».
Он и пошел и возле Днепра на высоком холме нашел себе пещерку, что некогда варяги выкопали, сотворил молитву и поселился тут. И такую строгую жизнь сам себе назначил, что все, кто про это узнавал, приходили его жалеть. Он же ничего у них не брал, а только денно и нощно молился и через день немного сухого хлеба с водой съедал.
Стали приходящие возле него селиться в пещерах, и тогда же пришел еще один великий подвижник Феодосий. Было ему 23 года. Мать же никак не хотела видеть сына монахом, запирала на ключ, а если все же он убегал, ловила и прилюдно била.
И не только одного Феодосия били.
После смерти благоверного князя Ярослава на престол сел Изяслав, и в это же время пришел в пещеры блаженный Варлаам, сын сильнобогатого боярина Иоанна, и говорит: «Постригите меня в монахи, святые отцы». Ну они, согласно его желания, и постригли.
И тут, Илюша, богатый отец его так озлился, что пришел со многими слугами и с великой яростью разогнал монахов во все стороны, а сына своего, блаженного Варлаама, извлек из пещеры на свет Божии, сорвал с него убогие монашеские одежды и, облекши в богатое боярское платье, поволок в свои палаты.
И князь Изяслав тоже разгневался на Антония и тотчас приказал все пещеры раскопать. Но княгиня его, добрая душа, умолила не гневить Бога, оставить старцев на месте.
Что он и сделал. И Антоний с братией еще сорок лет в пещерах прожил, больных исцелял и пророчествовал. И все сбывалось, как он предрекал.
А что сбывалось-то?
Про многое не знаю, врать не буду, но вот однажды пришли к Антонию три князя Ярославича: Иэяслав, князь киевский, Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский, и говорят:
«Идем мы походом на половцев. Благослови, святой отец».
Антоний же, провидя судьбу каждого, прослезился и ответил:
«Ради грехов ваших вы будете поражены варварами. Многие из воинов будут потоплены в реке, другие будут томимы в плену, а прочие падут от меча».
Что и сбылось на реке Альте. Войско наше побили, князья бегством спаслись, а поганые половцы по всей Руси рассеялись и принялись губить и разорять ее.
Илья с такой яростью грохнул кулачищами по дубовой столешнице, что старичок со страха под самый потолок взвился, чуть было доски головой не пробил.
Ну нет, Илюша, опасливо сказал дед, ежели ты так серчать будешь, я, пожалуй, помолчу лучше.
Да как же не серчать-то! воскликнул Илья. Уж сколько лет сыроедцы эти, как саранча, лезут, и никто им руки загребущие не укоротит.
Не послал нам Господь пока такого сильномогучего богатыря, вздохнул старичок. Ну, слушай дальше, да не пугай больше, а то помру и не узнаешь про чудеса-то.
Ну вот. С каждым годом святые отцы Антоний и Феодосий молитвами и постом все более проклятого сатану побеждали и, наконец, сподобились неслыханного чуда.
Однажды нежданно-негаданно явились в монастырь из самого Царьграда четверо очень богатых церковных зодчих и спросили у святых старцев:
«Где хотите начать строить храм?»
Старцы переглянулись и говорят:
«Где Господь укажет. А мы не знаем».
«Чудная вещь, удивились зодчие. Время смерти своей вы узнали, а доселе не назначили места для своей церкви, хотя уже дали нам столько золота».
И показывают им целый мешок золота. А у монахов отродясь никаких денег не водится.
Тогда греки, видя, что старцы смущены, стали им вот что рассказывать:
«Однажды рано, при восходе солнца, к каждому из нас пришли благообразные юноши и сказали, что нас зовет царица во Влахерну. Мы немедля пришли и увидели царицу со множеством воинов вокруг и вас там же. И она сказала:
Хочу я построить себе церковь на Руси, в Киеве, и вот вам велю это сделать. Возьмите золото у этих праведников.
И мы при многих свидетелях у вас это золото взяли. Потом царица сказала, что Антоний при начале постройки отойдет в вечность, а Феодосий пойдет за ним на второй год.
Мы же спросили, какой должна быть эта церковь, а царица приказала нам выйти на открытое место, и здесь мы увидели церковь, стоящую на воздухе».
И вот, говорят греки, через месяц после того, как золото у вас взяли, вышли из Царьграда в путь и к вам прибыли.
Тогда старец Антоний разъяснил всем, что царица во Влахерне сама Пречистая Матерь Божия, а те, кто золото давал, Ангелы небесные.
Да как же ангелы на старцев этих похожими оказались? изумился Илья.
Э-э, милый, про это один Бог ведает. Да Ну вот, а греки-то не отстают, укажи им место под церковь и все тут.
Тогда Антоний говорит:
«Мы три дня будем молиться, и Господь покажет нам».
И вот во время молитвы преподобному Антонию явился вдруг Ангел Божий и сказал: