Шолом-Алейхем Эсфирь
Мотл и Эсфирь тоже играют с нами. «Куцибаба», говорят они, им нравится. Знаю я, почему им нравится. Играя с нами в «куцибабу», они гоняются друг за дружкой, ловят друг дружку. Он ее, она его.
О многом хочется рассказать, но я не такой
Однажды я их застал на месте преступления они держались за руки. И случилось это не в субботу, а в обыкновенный будний день. Это было в сумерки. Мотл собрался в синагогу к вечерней молитве. По дороге завернул к нам в хедер. «Где ребе?» «Ребе нет». Тогда он подходит к Эсфири и берет ее за руку, а я стою и наблюдаю. Она вырывает руку. Ну, он мне и сует копейку знай, мол, да помалкивай. «Две», говорю я. Он дает две. «Три», говорю. Он дает три. Попроси я четыре копейки, он дал бы и четыре. А пять? А шесть? Но я не такой
Однажды произошло Но довольно присказок, перейдем к самой сказке.
Словом, мой брат Мотл больше не учится в хедере. Однако он не забывает каждый год посылать ребе подарок к празднику пурим. Как-никак бывший ученик. Он посылает в подарок стихотворение на древнееврейском языке с нарисованным щитом Давида, с двумя бумажными рублями в конверте.
С кем послать ребе такой подарок? Конечно, со мной. И брат мой Мотл обращается ко мне: «Возьми вот, отнеси ребе подарок, а когда вернешься получишь пятачок». Пять копеек большие деньги, что и говорить. «Ну, что же?» «Хочу, говорю, получить деньги вперед». Но брат сердится на меня: «Дерзкий мальчишка!» «Возможно, говорю, что я и дерзкий мальчишка, не стану спорить, но денежки гони вперед». Как, по-вашему, чья взяла?
Уплатив вперед обещанные пять копеек, он вручает мне подарок для ребе запечатанное письмо, и, когда я уже совсем было собрался в путь, он сует мне в руку еще одно письмецо и говорит торопливым шепотом: «А вот это отдашь Эсфири» «Эсфири?» «Эсфири» Другой на моем месте потребовал бы за такое поручение двойную плату, но я не такой
Вот послушайте. Передаю слово в слово!
«От Мардохея к Эсфири!Некий иудеянин некий парень, жил в Сузах граде престольном жил в нашем местечке, имя его Мардохей звали его Мотл. И был он воспитателем полюбил он, Гадасы красавицу, она же Эсфирь это Эсфирь. Девица эта была красива хороша собой, стройна станом и понравилась девушка и девушка ему понравилась. Но не сказывала Эсфирь о народе своем Эсфирь не рассказывала никому, потому что Мардохей то есть Мотл, ей приказал наказал ей, чтобы она никому не сказывала никому об этом не говорила. И всякий день Мардохей прохаживался Мотл проходил мимо ее дома, мимо дворца царицы, чтобы посмотреть на Эсфирь. И когда пробил заветный час для Эсфири и когда наступит пора для Эсфири, дочери Абихаила пора сочетаться браком, и взята была Эсфирь к царю Артаксерксу он возьмет Эсфирь в жены, и он возложит царский венец на голову ее и он с ней повенчается».
Каково? Здорово мой братец истолковал книгу Эсфири? Что сказал бы ребе о таком толковании? Ага! Придумал, честное слово, придумал! Перепутаю адреса: стихи, посвященные ребе, отдам Эсфири, а послание Эсфири отдам ребе пусть наслаждается. Что? Столпотворение?! Кутерьма! Но что же я такого сделал? Ведь каждый человек может ошибиться! И почтальон иной раз не вручит письма. Правда, со мной этого никогда не случится. Я ведь не такой
И я отдаю ребе послание. Мой ребе распечатывает конверт, глядит, размышляет, вертит послание во все стороны. Повидимому, он ищет чего-то. «Ищи, ищи, думаю я про себя, много найдешь»
Ребе надевает свои серебряные очки, прочитывает послание, и хоть бы что, даже глазом не моргнул. Только глубоко вздохнул. Затем он обращается ко мне: «Подожди, я напишу несколько слов». А я тем временем слоняюсь по комнате, получаю у жены ребе пряник и кусок пирога, и между прочим, улучив момент, сую Эсфири в руку стихи, посвященные ребе, вместе с подарком. Она покраснела, спряталась в уголок. Смотрю лицо ее запылало, как свеча, а глаза горят смотреть страшно! «Повидимому, недовольна подарком», думаю про себя и подхожу к ребе. Он вручает мне свои «несколько слов».
Прощайте, ребе, до будущего года! И отправляюсь домой.