Эдриан Ньюман, снимая сине-золотую перчатку, футболист протянул руку. Начало у нас не задалось, признаю, но все же приятно познакомиться.
Сара, немного подумав, девушка все же решила назвать имя. Грубить человеку, который улыбается так печально, было бы преступлением. Сара ОНил.
Ух ты! Ирландцы крутые! воскликнул парень, бережно сжимая ее прохладную ладонь. Разочаровывать его и объяснять, что ее ирландские корни на фамилии и заканчиваются, Сара не стала и вежливо кивнула, аккуратно возвращая руку в карман.
Сине-золотые за спиной уже начали посмеиваться и шушукаться, кивая на товарища, распинавшегося перед зеленой первогодкой. Ситуация переходила неуловимую грань, становясь все абсурднее голова болела, но не потому что недавно встретилась с крепким мячом: в новом городе, сулившем новую жизнь, она планировала не отсвечивать. На пары и обратно, в свою пропахшую терпкими духами Вивиан комнатенку.
Ладно, бывай, Эдриан Ньюман, футболист «Громовержцев», отсалютовав на армейский манер, студентка направилась в колледж: к вечеру начинало резко холодать, а библиотекарь звереть.
Погоди, ОНил, старшекурсник нагнал ее и зашагал следом. Давай, я провожу тебя к медсестре, пусть осмотрит голову.
Не на что там смотреть, отмахнулась Сара, уже жалея о проявленной снисходительности. Бывало и хуже. А мне еще книги сдавать.
Тогда, давай так, футболист ускорил шаг и встал перед ней, преграждая дорогу. Приходи в пятницу в клуб «Underworld» в центре. Скажешь, что ты по моему приглашению, пустят без проблем. И подруг бери, гарантирую бесплатный бар и отличную вечеринку.
Спасибо, ни за что не пропущу, поняв, что отделаться от спортсмена по-другому не получится, первокурсница начала бесстыдно врать: честность не всегда была лучшей политикой. Ну, я пойду?
Конечно, отступил посветлевший Эдриан, пропуская девушку. Буду ждать!
Одарив парня грустной улыбкой, она махнула рукой на прощанье: вечер пятницы она проведет так же, как и всегда в небольшой забегаловке на окраине студгородка, заливаясь по самые уши горьким кофе, давясь сухими кексами и погружаясь все глубже в миры почивших цивилизаций.
Пять минут бессмысленного диалога стоили дороже закрытых глаз библиотека оказалась уже закрыта. Прислоняясь к запертой двери, Сара устало вздохнула, мысленно готовясь к завтрашней порке за просроченные книжки. Эдриан Ньюман был неплохим парнем, в этом она была уверена, но встречи с футболистами никогда не
заканчивались хорошо. И осуждающая красная пометка в читательском билете, что уже маячила на горизонте, служила лучшим подтверждением.
Бесцельно водя пальцем по клавиатуре старенького ноутбука, студентка рассеянно вглядывалась в древнегреческие буквы брать дополнительный язык, тем более, непопулярный даже для исторического факультета, было совсем не обязательно, но ей почему-то захотелось. Посети она хоть раз психолога, на котором поначалу так настаивал отец, ночь за ночью просыпавшийся от ее криков, давно бы узнала, что тяга ко всему мертвому плохой признак. Но в психологов Сара не верила, а потому убедила себя, что древнегреческий ей просто необходим. Пригодится не сейчас, так потом. Собирала в отдельную папку красочные фотографии античных развалин, в тайне мечтая выбить на втором или третьем курсе практику за границей. Вот тогда-то она и блеснет. Обязательно блеснет. И снова скроется в темноте, как пролетающая мимо комета ярко и быстро, так, чтобы ее точно не забыли.
Эй, есть кто живой? Вив трясла ладонью перед глазами соседки, замершей у давно погасшего монитора. О чем задумалась?
Да так, пустяки, отмахнулась Сара, возвращаясь в реальность. Ты давно пришла?
Подруга недовольно цокнула языком, складывая руки на груди. Недоверчиво оглядела безжизненное бледное лицо, на котором, кажется, остались только глаза и классические сиреневые мешки. Состояние соседки нравилось бойкой девчонке все меньше: та словно таяла, закопавшись под грудой учебников, истончалась, подобно куску масла, размазанному по слишком большому ломтю.
Ты меня пугаешь, дорогая, без обид, прямо заявила Вивиан, плюхаясь на узкую студенческую койку, сметая по пути распечатки тестов. Такими темпами ты не то что до выпуска, но до второго семестра не доживешь. Может, расскажешь, что с тобой творится?
Прикрыв глаза, Сара силилась найти ответ, который бы и не напугал, и не обидел подругу. Говорить о том, что из каждого угла слышишь цирковую шарманку нелепо. Рассказывать о страшных кошмарах, где сказочной божок по капле высасывает жизнь, а заодно и душу глупо. Объяснять, что раз за разом, закрывая глаза, чувствуешь густой сентфорский туман, который лишает воздуха совсем бредово.
Плохо сплю, пробормотала она, разводя руками и расписываясь в собственном бессилии. Ничего не могу поделать, видимо, привыкнуть к Нью-Йорку куда сложнее, чем я думала.
Вивиан недоверчиво скосила глаза, ища подвох, но на лице Сары не дрогнул ни один обтянутый тонкой кожей мускул неизменно холодная и спокойная. Таких обычно показывают в документальных передачах о серийных убийцах. Въедливые журналисты с микрофоном наперевес опрашивают друзей, а те, краснея, убеждают больше самих себя, чем зрителей, что осужденный на сто пожизненных монстр всегда был спокойным, вежливым, приятным и молчаливым. И балтиморская зубрила все больше начинала смахивать на карикатурный портрет такого персонажа.