Подразделение LNC уловило мощные передачи и почувствовало презрение к тому, кто их посылал. Мог ли его преследователь действительно поверить, что он поддастся на такую очевидную уловку? Что он ответит, выдаст свое местоположение, возможно, даже примет сообщение и предоставит доступ к своей основной программе? LNC распознал протоколы связи, но это ничего не значило. У LNC больше не было союзников, друзей, боевых братьев или сестер. Был только Враг...
и горы Авалон, которые медленно, мучительно приближались.
Но несмотря на то, что LNC проигнорировал попытку связи, он следил за сейсмическими датчиками, которые он установил. Он сопоставил местоположение, о котором сообщали эти датчики, со своими собственными картами местности и отправил код запуска.
Подрывные заряды взревели, мощные взрывы, подобные грому, раздались в закрытой расщелине. Я мгновенно понимаю их цель, но у меня нет времени уклониться, скалы вокруг меня уже содрогаются. Это ловушка. Проход сузился до ширины моего собственного боевого шасси, LNC заминировал отвесные стены с обеих сторон.
Я подаю максимальную мощность на свои гусеницы, сражаясь за каждый километр скорости, но сотни тысяч тонн камня приходят в движение, обрушиваясь на меня каскадом. Мой кинетический боевой экран не сможет выдержать такого веса, и я отключаю его, чтобы он не перегорел, а искусственная лавина обрушивается на меня. Болевые сенсоры вспыхивают, когда камни бьют меня по бортам. Компоненты силовой установки протестующе визжат, когда на меня обрушивается вес, многократно превышающий мой собственный вес в виде щебня и сдвинутой земли, и я вынужден отключить и их. Я могу только переждать катаклизм, и я с горечью отмечаю, что LNC не утратил своей хитрости из-за своей трусости.
Лавине требуется 4,761 минуты, чтобы полностью обездвижить меня, и еще 6,992 минуты, прежде чем последний валун упадет на землю. Я потерял еще 14,37% своих датчиков, а большинство из тех, что остались, погребены под метрами обломков. Но быстрая диагностическая проверка показывает, что ни одна из основных систем не пострадала, а импульсы сонара уже зондируют тонны обломков породы, которые покрывают меня, создавая карту моей перегрузки.
Еще не все потеряно. Ловушка LNC обездвижила меня, но только на время. Я подсчитал, что смогу разобраться с завалом не более чем за 71.650 минут, а застрявшие валуны уже сдвигаются, когда я начинаю раскачиваться взад-вперед на своих гусеницах.
Дистанционные датчики LNC зафиксировали сейсмическое эхо попыток его преследователя освободиться. Долгое мгновение почти 0,3037 секунды он раздумывал, не развернуться ли, чтобы напасть на своего обездвиженного противника, но только мгновение. Хеллбор LNC оставался в рабочем состоянии, но он израсходовал девяносто шесть процентов невозобновляемых боезапасов, его бесконечные повторителя правого борта были полностью выведены из строя, а эффективность его командной и управляющей систем сильно снизилась. Даже его боевой рефлекс функционировал странно хаотично, и он знал, что его реакции были медленны, без той молниеносной уверенности, которая всегда была присуща ему. Его сейсмические датчики не могли дать подробной информации об охотнике, но его враг почти наверняка был более боеспособен, чем он, его ловушка вряд ли нанесла бы решающий урон.
Нет. Значение имели только горы, зеленые, плодородные горы, и LNC не осмеливался рисковать своей гибелью, не добравшись до них. И поэтому он устоял перед искушением развернуться и уверенно двигаться вперед по замерзшим, безводным пустошам на гусеницах и голых колесах.
Наконец-то я выбираюсь на свободу. Грязь и обломки камня сыплются с моих боков, пока гусеницы вытаскивают меня из заваленной обломками щели. Еще больше грязи и валунов покрывают мой боевой корпус и блокируют оптические датчики номер три и номер четырнадцать, но я остаюсь работоспособным на 89,051% от базовой мощности, и я многому научился. Подрывные заряды были ответом LNC на мою попытку связаться. Брата, который сражался на моей стороне двадцать один стандартный год, действительно больше нет. Остался только трус, дезертир и предатель, который не остановится ни перед чем, чтобы спасти себя. Я больше этого не забуду и больше не буду обманывать себя, полагая, что его можно убедить сдаться. Единственный подарок, который я могу предложить ему сейчас, это его уничтожение, и я добавляю мощности на гусеницы и отправляюсь в погоню, чтобы вручить ему это.
Внутренняя передняя подвеска LNC протестующе взвизгнула, когда поврежденный блок гусеницы наконец развалился. Убегающий Боло содрогнулся и съехал с с гусеницы, оставив ее искореженной и втоптанной в его след. Новое повреждение замедлило его еще больше, и он пошатнулся, как пьяный, когда несбалансированная подвеска попыталась его предать. Тем не менее, он заставил себя вернуться на прежний курс, а его развернутые дистанционные датчики сообщили ему, что враг снова приближается. Его башня повернулась, направив Хеллбор прямо за корму, и он влил еще больше мощности в оставшиеся гусеницы. Компоненты привода опасно нагревались