Тяжело говорить, когда твоё лицо принимает форму влетевшего в него кирпича, не так ли?
Это было так просто. Вломится сюда, разбросать всех... хах. Никогда не учусь. Что бы тут не произошло... это их изменило.
Прошлый Синдикат сдался бы сразу. Нынешний открыл огонь по полиции, едва кто-то из руководства получил весть о моём проникновении. А я... я, как и всегда, протупил, как распоследний идиот - бывает?...
Проникнуть в одну комнату, в прыжке сбить с ног одного, пнуть по коленной чашечке другого, ухватится за третьего. Встать, получить чем-то по руке, не страшно. Выхватить автомат, отправить его в нокаут путём приложения кулака к челюсти. Выбить второго, проверить первого. Скользнуть в коридор. Увернуться от летящего в меня предмета, швырнуть очередной кирпич в очередное лицо очередного придурка-маньяка, рвануться вперёд и ударом в живот откинуть наркомана, пытавшегося методом дёргания за затвор заставить автомат работать. Дрянные китайские автоматы у людей, которые пытаются выдавать себя за самураев, хм. Следующая комната, выбить дверь с ноги и закинуть гранату, скользнуть рукой в карман, ощутить тяжесть, встретить очередного придурка радостным приветом в лицо, когда на моём кулаке оказывается приготовленный кастет...
Всё было таким знакомо-монотонным. И это меня подвело.
Именно тогда, когда я уже на полном серьёзе думал, что они просто ушли в отрыв, от эмоций или под дурью, я...
Я чуть не умер.
Тот самурай резко отличался от других. Когда я вошёл, он сидел в позе лотоса на мягкой, уютной подушке, сложив руки. Были ли у него закрыты глаза? Как и многие в Синдикате, он носил какою-то ультра-современную разновидность пародии на солнечные очки, но мне кажется, что да. По крайней мере, я так чувствую - и, обдумывая эту ситуацию сейчас, признаю, что это было бы по крайней мере весьма атмосферно.
Потому что последующие события заставили меня немного усомниться в своём мировосприятии.
Ведь когда я сделал шаг, я успел увидеть лишь летящую на меня смазанную фигуру.
Когда он встал? Когда он выхватил меч? Как он в принципе оказался так близко, когда я даже не моргал?
Я не знал на это ответа тогда... и лучше бы не знал и дальше.
Но в тот момент, лишь каким-то чудом увернувшись от сияющей ненормально-красным светом стали, я уже понимал, что сейчас что-то изменилось.
И я беспокоился только о том, что бы пережить эти изменения.
Скажу сразу, это была одна из тех немногих вещей, которая заставила меня... нет, не испугаться. Но хотя бы задуматься. В тот момент, моя самоуверенность пошатнулась, позволяя чувствам вцепится в мой мозг. Они заставляли усомниться в себе, подумать о том, что я не самый сильный, быстрый, ловкий, умный... и что я могу и не победить в этот раз. Но я отринул эту мысль своей верой... уверенностью. Знанием. Своей непоколебимой настойчивостью, упрямством в том, что я не могу проиграть, пока на свете есть Несправедливость - и, значит, не мог и сейчас.
Стойка, уворот, кулак направленный в него... встречает пустоту. Удар, ощущение стали - он оказался сзади? Сбоку? Кровь и боль. Спина и правый бок... он не мог быть одновременно в двух местах... нет, он был. Он просто оказался быстрее, я не был готов... но я не оплошаю снова.
Мы кружились в вихре из моих кулаков, сверкающих стальными кастетами, и его клинка, столь быстрого, что казалось, будто бы он способен бить из нескольких мест одновременно - из двух, из трёх... словно бы обгоняя само время, реальность, понятие скорости, столь быстро, что вряд ли бы камеры сумели различить его, заставляя думать, что он может менять реальность, как хочет...
...если так подумать... после всего мной виденного в ту ночь...
...то, может быть - отчасти, так оно и было?...
...в какой-то момент я оступился, устав - и он посчитал это удачей, не упустив ни секунды и рванувшись вперёд.
что дрались чуть ли не укусами в случае утраты возможности драться нормально.
А потом никого не стало.
И не было сейчас - в идеальном месте для засады, когда он настолько расслабился, что мог бы шагнуть в поднятую после обвала ворот пыль и уже после этого подумать об осторожности.
Ни камер. Ни людей. Ни пулемётов. Ни сигнализации. Ни бомб, ни мин, ни растяжек, ни ловушек в полу или на потолке...
Ничего.
И именно сейчас заставило его задуматься о том, что он через чур расслабился, упуская детали, что мужчина должен был заприметить чуть ранее - что-то тут было сильно не так.
Даже для отшибленного на всю голову, беспределящего по полной Синдиката...
Шаг, шаг, шаг, ещё один.
Выходить в центр этого странного места, чуть освещённый сверху? Ищите дурака.
Однако смысла скрываться тоже особо не было - его появление стоило ему скрытности, да и сейчас шаги выдавали мужчину с головой.
Преимущество на их стороне... по крайней мере, он так думал. Значит, они могли легко атаковать... но не сделали этого... почему-то?
Он не знал. Да и не особо хотел предполагать. "Зачем" да "почему" - оставьте эти вопросы журналистам и полиции, его же дело было довольно простым и ясным: уничтожить Синдикат. Хотя бы в этом отдельно взятом городе. Обезглавить все головы гидры, опутавшей каменные джунгли и пьющей жизнь и души местных обитателей, одним ударом - и, по возможности, прижечь калёным железом, выжигая её остатки. А об остальном могут и позаботятся местные - от простых граждан, потерявших из-за Синдиката дорогих и близких людей, и полиции, которая больше игнорировать его не может и не будет, до Тёмной Стороны, с удовольствием сожрущей остатки того, что не так давно повергало её в ужас, и примущейся делить сама себя по новому из-за резко поменяющегося баланса сил и обстановки.