Пришлось сочинять на лету, что в газете писали про женщину, которая начинала задыхаться, и у неё шли слезы из-за употребления в пищу яиц.
- Точно! - воскликнула бабушка Тейя. - Совсем как у Сары Корхонен, жены лесничего. Та тоже не может яйца есть, такое же начинается.
Мама с бабой Юттой согласно покивали, а я продолжил рассказ о том, что той женщине от приступов помогали настойка валерианы и вдыхание кокаина. Кокаин я приплёл сюда только из-за того, что вспомнил, что в это время им лечили всё что только можно.
- И когда я увидел, что у Ахти такие же проблемы, как у той женщины, то вспомнил и про лекарство. Я думаю, что это у него от табачного дыма, - пролепетал я напоследок и поймал злой взгляд братца.
- Так, ясно, что ничего не ясно! Он же покуривал до этого и не задыхался! Надо ехать в Гельсингфорс, показать Ахти врачам в университетской больнице, - подвела итог мама.
Глава 9
ваш поезд, - произнёс брат Кауко, держа меня на руках. - Как я по вам соскучился, если бы вы только знали, - эмоционально признался он нам с Ахти, как будто мы не виделись с ним пару недель назад.
На вокзал Улеаборга мы приехали за час до отправления поезда. И изрядно замерзли в дороге, хотя и был уже конец марта. Здание вокзала встретило нас теплом двух топящихся печей и гомоном людей, ожидающих подачи состава. Там же, в закутке телеграфистов, мы нашли и Кауко, который, подменившись, вышел к нам.
И первым делом сграбастал меня в охапку и взял на руки. А я что? А я не против, пусть носит. Родители отправились в кабинет к херра Нюбергу, забирать у того наши билеты. Уж не знаю как, но матушке удалось уговорить отца купить билеты в первый класс. В отличие от остальной империи, в княжестве на железной дороге не было сословных делений, и наш родственник спокойно приобрёл нам билеты, о чём и сообщил в телеграмме. Как хорошо и удобно иметь рядом телеграфную станцию.
Билет в первый класс стоил двадцать пять марок на человека, за исключением меня. Мне билет обошёлся всего в четверть от полной стоимости в силу моего малолетнего возраста.
- А его, что? Уже подали? - спросил у Кауко Ахти.
- Да. Только не объявляли посадку. Пойдёмте, я вас с паровозной бригадой познакомлю. Отличные парни! - и поволок меня на улицу, опять на холод.
Кстати, мне в поездку бабушка Тейя нашла вязаную лапландскую шапку с ушами и узором с красивыми красными оленями. Почти такую, какую я видел на многих финнах моего времени. Всё! Сбылась мечта идиота. Буду теперь ходить в ней постоянно, как Кенни Маккормик в своём капюшоне.Вот надо же, имя мультяшного героя помню, а своё нет.
Паровоз оказался каким-то игрушечным. Я-то помнил советские паровозы, огромные и мощные машины. А тут, как на среднем американском западе. Низенькое нечто, с огромной трубой и тендером забитым дровами.
Зато при виде паровоза я вспомнил, что у нас в городе, перед вокзалом, тоже стоял на постаменте паровоз. Осталось только перебрать в уме все города с паровозами на юге России, чтобы вспомнить откуда я.
- Здарово, Кауко, - окликнул брата то ли машинист, то ли кочегар паровоза.
- И тебе не хворать, Мауно. Вот, братьев привел посмотреть на паровоз, который их сейчас повезёт.
- Всего лишь до Тампере. Там нас угольщик сменит. А этот мальчуган у тебя на руках, неужто сам Матти Хухта? Наш великий поэт? - и не дав Кауко ответить, обратился ко мне. - Хочешь в кабину? Посмотришь тут всё?
- Нет. Не хочу.
- Почему? - удивился парень, а братья тоже посмотрели на меня удивленно.
- У вас там грязно, я выпачкаюсь и получу от родителей, что испортит мне настроение от первой поездки по железной дороге.
- Ха-ха-ха! - заливисто расхохотался водитель паровоза так, что даже перекрыл своим ржанием бульканье воды в котле и шипение пара. - Вот теперь верю, что он гений, как ты про него рассказывал, Кауко. - сказал он моему братцу, отсмеявшись.
- Мауно! Митя виттуо? Почему ты манометры не протёр?! - послышался мужской рёв из кабины паровоза, и лохматая голова Мауно мгновенно пропала из бокового окна.
- Пойдёмте, вагоны посмотрим, - тут же сориентировался брат. - Это Карл орал на Мау, старший машинист, - счёл он нужным пояснить, скорее Ахти, чем мне.
Первым вагоном за паровозным тендером оказался зелёный двухосный почтово-багажный вагон. Потом, единственный в составе четырёхосный синий вагон первого класса. Наш вагон. И уже за ним, четыре трехосных вагона странной двухцветной расцветки. Одна половина светло-коричневая, а вторая зеленная.
- Кауко, а чего они такие разноцветные, - спросил я у нашего главного специалиста путей сообщения.
- Это вагоны-микст. В них объединены второй и третий класс.
- Зачем? - мне было и правда интересно, зачем делать такое и почему нельзя было пустить вагоны разного класса.
- В этом составе все вагоны с водяным отоплением. Недавно сгорел поезд, где печи просто стояли посреди вагонов. Много людей погибло. Вот в Сенате и решили на наши северные маршруты пускать только новые вагоны с безопасным отоплением и освещением.
- А какое здесь освещение, неужели электрическое? - влез со своим вопросом и брат Ахти.