Ты прости нас, пожалуйста, заломила руки Эльза. Они заговорили про вассалитет, и я испугалась, что они тебя переманят и совсем голову потеряла. Сказала не подумав
Да ладно, успокаивающе махнул я рукой, бывает.
Так ты согласен принять нас в вассалы?! радостно хлопнула она в ладоши.
Зачем? удивился я. Ну сказала кому-то, пусть, я, если что, подтвержу, а так Ну какие мне вассалы, в самом деле? Я же не лорд какой-нибудь.
Без реально принесённой клятвы, медленно произнесла девушка, резко помрачнев, обман вскроется очень быстро. А с таким позором лучше и не жить!
Последнюю фразу она выпалила единым духом, с каким-то фатализмом в голосе. Оглядев остальных девчонок, я по установившейся гробовой тишине понял, что они настроения Эльзы вполне разделяют и тяжело вздохнул.
И много этот вассалитет предполагает?
Много, покаянно склонила голову девушка. Но ты ни о чем ни пожалеешь! она нашла мои глаза, и, знаете, такая была надежда в её взгляде, что я, в который раз тяжело вздохнув, сказал:
Может, когда-нибудь и пожалею. Да и чёрт с ним, согласен.
Ура! счастливо захлопала в ладошки Эльза, да и остальные ведьмочки заулыбались.
Успокоившись же, Эльза начала по-хозяйски распоряжаться:
Шторы отодвинуть! Те тут же распахнулись,
выбить из меня признание, однако его не вовремя остановили, и ему пришлось оставить меня в живых.
Частые же посещения Юрьичем моей палаты были расценены как то, что Глушаков бдит и не спускает с такого страшного меня глаз.
Из-за этого слушка акции трудовика в академии взлетели просто до небес, а мои девочки дружно записали Сергея в личные враги и натурально шипели ему вслед. Хорошо хоть проклятьями не бросались, понимая, что это будет чревато.
Ну, а когда стало известно про вассалитет, я и вовсе медленно, но неуклонно начал набирать славу начинающего тёмного властелина. Впрочем, нет худа без добра презрительные взгляды и унизительные шуточки резко пропали, уступив место опаске и осторожности.
И ещё, как вишенка на торте, по возвращении на чердак меня ждал на столе белый конверт без подписей. Как он попал сюда в моё отсутствие, кто его оставил это всё были вопросы риторические. Оставалось одно: понять, что с ним делать.
Слышавший ещё в своём мире об опасности неизвестных конвертов, в которых могло оказаться всё что угодно от пропитанных ядом посланий до порошка с сибирской язвой, я без промедления вызвал Юрьича.
Тот, осмотрев и просканировав конверт всеми доступными ему средствами, отрицательно покачал головой и сказал:
Вроде чисто, а по проклятьям я не подскажу. Сам видишь что-нибудь?
Нет.
Действительно, я тоже не видел ничего подозрительного, но это ещё ничего не означало, поскольку специалист по проклятьям из меня до сих пор аховый. И, решившись, я предложил:
Может, Элеонору?
Юрьич остро взглянул на меня и спросил осторожно:
Ты сам как?
Я понял, что он имел в виду, и махнул рукой.
Нормально.
Сергей вновь вгляделся в меня умными серыми глазами, но я и вправду уже совсем спокойно воспринимал магичку. И крутанув рукой, трудовик без промедления вызвал её к нам.
Магистерша была как всегда красива и холодна. Материализовавшись и чуть хмуро взглянув на меня, она сказала:
Извиняться не буду.
Я лишь пожал плечами, и она, обойдя меня, приблизилась к столу, после чего, проведя ладонью над бумажным прямоугольником, уверенно произнесла:
Чисто. Можно открывать.
Под их взглядами я аккуратно взял двумя пальцами конверт и, надорвав его, достал небольшую прямоугольную карточку, на которой было всего два слова. Прочтя их, я вздохнул и бросил картонку на стол. «Мы отомстим». Вот что там было. Кратко, лаконично и с большим простором для раздумий на тему того, кто же эти таинственные «мы».
Элеонора с Юрьичем многозначительно переглянулись.
Не поддаваться на провокации и тренироваться, со вздохом повторил я услышанные от Глушакова в больничке слова, когда они оба уставились уже на меня.
Хороший мальчик, с лёгкой иронией в голосе высказалась магистерша, а затем вытолкнула из ладони кресло с драконом и незамедлительно в него уселась, задумчиво подперев голову рукой.
А главное, как вовремя подсуетился с личной гвардией, вторил ей Сергей, доставая из ниоткуда ещё один трон, только с двумя золотыми львами по бокам вместо чёрного дракона. И вот гадай теперь, иронизировал ли он или говорил серьёзно.
Я нашёл взглядом и пододвинул к себе колченогий табурет, уселся, после чего вяло больно уж достали все эти неурядицы поинтересовался:
И что, теперь меня могут просто взять и прямо тут, в академии, зарезать?
Глушаков глубокомысленно дёрнул бровью, но ответил:
Нет, просто так не зарежут.
Вызовут на дуэль и зарежут, возразила ему моя завкаф.
Можно отказаться
Это при двадцати-то дур вассалках этого вот?! Элеонора метнула в меня сердитый взгляд. Позор господина ложится и на всех его вассалов.
Мда Сергей задумчиво потёр подбородок и откинулся в кресле, глядя куда-то вдаль. Дела
От мысли о дуэли, на которой мою тушку будут колоть, резать и всячески уничтожать магией, меня слегка пробрало. Вот только и за девчонок, которых магистерша едва не обозвала нехорошим словом, стало обидно.