Я в пятый раз тяжело вздохнул. И ответил тоже в пятый раз:
Никого я не убивал
С четверть часа мы петляли по улочкам, распугивая случайных прохожих, пока не пришли к мрачному, возвышающемуся серой глыбой в ночном сумраке каменному зданию. Сначала попали в небольшой внутренний дворик за массивными воротами с двумя пикинёрами, а затем в глубокий каменный подвал, живо вызвавший нехорошие ассоциации с пыточными застенками.
Впрочем, пытать меня пока никто вроде бы не собирался.
Экспертно установлено, что в проулке пребывала также сущность не менее чем пятого класса опасности, которая при появлении мага первой категории Глушакова скрылась в неизвестном направлении. Вот только на тот момент всё было уже кончено, а значит, старшего преподавателя академии можно из числа подозреваемых исключить. Можно было бы исключить из этого числа и вас ведь сущности пятого класса неимоверно опасны и действительно могут послужить причиной смерти даже сильных одарённых, однако этому мешают два больших «но». Во-первых, тот факт, что вы совершенно не пострадали, и во-вторых, экспертно установлено, что именно ваш чрезвычайно редкий для мужчин дар к проклятьям послужил причиной их гибели.
Это не я, окончательно поникнув, глухо произнёс я.
Ситуация, очевидно, была не в мою пользу. Факты-то железобетонные, а в мою защиту только лишь мои собственные слова. «Что же делать, как же быть?..»
Пока все факты против вас, констатировал старший инквизитор.
Чуть отстранённо я подумал: «Странно, что он ещё не перешёл от слов к пыткам». Впрочем, под словом «инквизиция» могла скрываться и совсем иная структура, с другими понятиями и подходом к делу. Недаром же у них тут ведьмы на зарплате.
Можно я расскажу, как всё было? без особой надежды попросил я, но Амнис внезапно сделал приглашающий жест рукой и, снова взяв перо в руки, выжидательно уставился на меня.
Я постарался собраться с мыслями, а затем начал:
Крик. Сначала я услышал крик
Говорил я недолго, однако постарался максимально точно и чётко описать происходившее, каким-то шестым чувством понимая, что от этого может зависеть не только моя свобода, но и жизнь. Как их увидел, что сказал рассказывал всё, вплоть до личных ощущений и мыслей.
Инквизитор увлечённо записывал за мной, в некоторых местах хмыкая, а в некоторых даже приговаривая: «Та-ак?!» Но стоило мне выдохнуться, как он, поставив жирную точку, произнёс:
Очень интересно. И всё-таки почему вы убили этих двоих?
Ну я же рассказал
Да. Прекрасно всё изложили подробно, обстоятельно, я практически видел это перед глазами. Вот только
Вы мне не верите я с силой потёр лицо ладонями. Застыл, прижимая их к щекам. Отняв через несколько секунд, устало произнёс: Я даже не знаю, что вам ещё сказать, чтобы вы поняли, что я их не убивал. Я просто атаковал это существо тем единственным, что умею сырой силой.
Которую оно использовало для убийства двух человек, двух одарённых. Вы не задумывались, что в том случае, если мы вам поверим, то вы всё равно, пусть даже и косвенно, виновны в их гибели?
Задумывался, глухо ответил я. Но я искренне хотел помочь.
Тут в допросную ввалился стражник я не запомнил того, что ранее ушёл, и не мог сказать, он ли это или другой и, подойдя к инквизитору, что-то зашептал тому на ухо.
Кивнув пару раз, Амнис снова посмотрел на меня, а затем, свернув бумагу в трубочку и перевязав нитью, вдруг сообщил:
Что ж, на сегодня, думаю, достаточно. Однако вы всё ещё находитесь под подозрением и можете понадобиться Инквизиции, а потому до особого распоряжения вам запрещено покидать пределы города Танарис.
«Я свободен?» эта удивительная мысль сначала робко, а затем всё сильнее стала долбиться в мой измученный произошедшими событиями и допросом мозг, и я, подняв голову, изумлённо взглянул на старшего инквизитора.
А тот снисходительно улыбнулся и, достав откуда-то из-под стола молочно-белый шар, похлопал по нему, спрашивая:
Вам знаком подобный артефакт?
Я отрицательно качнул головой, всё ещё переваривая ошеломляющую новость, а инквизитор между тем объяснил:
Это очень эффективный магический прибор, тонко улавливающий, когда допрашиваемый лжёт. Обмануть его можно, но подобные умельцы слишком хитры, чтобы так примитивно попасться. И поскольку за всю нашу беседу он ни разу не поменял цвет, значит, вы, по крайней мере, были свято уверены, что говорите правду даже когда сказали, что хотели помочь тому, к кому ранее испытывали неприязнь.
Амнис встал и, проследив, как встаю я, добавил:
Инквизиция всегда учитывает искренность допрашиваемого, и хоть подозрение с вас окончательно не снято, но поводов для содержания вас в тюрьме на время предварительного следствия я не усматриваю. Ваши вещи в соседней комнате, вас проведут.
Он жестом указал на дверь, и я на подрагивающих ногах прошёл мимо стражников и трёх хмурых ведьм к выходу. Мне до последнего казалось, что это какой-то злой розыгрыш инквизитора дать мне надежду, а затем жестоко её отобрать. Но всё обошлось, и переодевшись обратно в дарёную мне Глушаковым одежду,
произнёс спокойный и уверенный голос моего товарища.