Это как? удивился я.
Тебе лучше не знать, дипломатично сообщила девушка. Но мы не соврали, так что надо будет им тебя показать, чтобы поверили.
«Да что я вам, слон в зоопарке, чтобы меня показывать?!»
занимавшихся, я себя не чувствовал, а значит, было проще просто смолчать и сделать вид, что не замечаю их подначек.
А ну отстаньте от него! вдруг громко прозвучал высокий девичий голос справа, и я удивлённо взглянул на свою спутницу. Справедливости ради замечу, что и троица обидчиков выглядела не менее ошарашенной.
Несколько секунд они переваривали услышанное, а затем Ситрий, засунув руки в карманы робы, язвительно поинтересовался, глядя на меня:
Что, уже подружку себе нашёл? а затем обратился к своим: Видали, парни? Дедуля-то не теряется, вон какую кралю себе отхватил! А ты что, повернулся он к Эльзе, думаешь, он тебя научит чему интересному? Ну, чего же ты покраснела?
Компания разразилась обидным смехом.
Прокляну, вдруг дрожащим от ярости голоском произнесла Вайнштейн.
Ха, снисходительно посмотрел на неё Ситрий. А ты хоть умеешь?
Хочешь проверить? ответила она вопросом на вопрос.
Да что ты одна сможешь-то?
Она не одна, вдруг хмуро обронила ещё одна девчонка из наших.
Да! вразнобой поддержали её остальные, что слегка поколебало уверенность троицы, и те начали хмуро оглядываться, словно только сейчас заметили, что находятся в окружении двух десятков ведьм.
Вместе так приложим мало не покажется. Сдохнуть, конечно, не сдохнешь, но ту штуку, которая болтается у тебя между ног и которой ты так гордишься, никакие целители поднять уже не смогут, ободрённая поддержкой остальных, заявила Вайнштейн.
Другие ведьмы смогут, не слишком уверенно возразил ей Кас, но та тут же парировала:
После того как увидят, что проклятье накладывало два десятка других? Эльза чуть злорадно хохотнула. Да у тебя ещё и яйца отвалятся.
Парни отступили на шаг. Как я понял, у ведьм корпоративная солидарность была делом известным, и каким бы наглецом ни был сраный виконт Ситрий, мозгов у него, чтобы вовремя тормознуть, должно было хватить.
Верно про вас говорят, что мужику пакость вам в радость! Правильно вас парни десятой дорогой обходят!
Ситрий сплюнул на пол, развернулся и с независимым видом направился в противоположную от нас сторону, увлекая за собой подпевал.
Я мысленно выдохнул. Конфликт исчерпан, можно чуть расслабиться.
Но внезапно всё тем же высоким и громким голосом Эльза прокричала в удаляющиеся спины:
И больше не смейте к Павлу приставать! Он теперь под нашей защитой!
В этот момент я понял, что если раньше дно было достигнуто, то теперь оно оказалось окончательно и бесповоротно пробито.
Глава 6
Солнце к этому моменту скрылось за высокой стеной, опоясывающей Академию, погружая аллеи в сумрак, и один за другим начали зажигаться магические светильники на высоких изящных ножках.
Итак, я добрался до дверей ну, то есть до центрального входа в здание. Зайти внутрь, впрочем, так и не удалось, потому что прямо навстречу мне из распахнутых молодецким пинком дверей вывалился трудовик и, раздражённо шваркнув створкой об косяк, грубо выматерился.
Здорова, Юрьич! поприветствовал я его. А что? Вместе пили? Пили. За жизнь говорили? Говорили. Земляки? Земляки. Ну так и в баню все эти условности! Тем более, мы не на занятии.
А, Паша, привет!
Увидев меня, Глушаков немедленно посветлел лицом и с чувством пожал протянутую руку. Всё в том же неизменном халате с потёртостями и беретке, он был словно ещё одно напоминание о нашей с ним далёкой Родине. Трудовик! Я понял, что чем дальше, тем более гордо звучит для меня это звание.
Рядом с ним я сразу почувствовал себя комфортней и спокойней. По тому, с какой силой Сергей сдавил мою ладонь, мне показалось, что и он испытывает сейчас подобные моим чувства. Спросил:
А ты чего такой злой-то выскакивал? Я думал, дверь вместе с косяком вывалится.
Да надоело всё! выплёскивая накопившееся раздражение, эмоционально произнёс Глушаков. Который год зарекаюсь с этим делом связываться, я понял, что он это про свою работу преподавателем, да только оставить не на кого, нет желающих! А просто бросить и уйти так я не такой, по-другому воспитан.
Я ощутил очередной прилив уважения к этому незаурядному человеку.
Как тебя вообще сюда занесло?
Долгая история, отмахнулся Сергей, не желая,
видимо, особо распространяться на свой счёт. Задумчиво оглянувшись на дверь кампуса, а затем искоса глянув на меня, он вдруг предложил: Мож по пивку? В городе, а? Пару-тройку кружечек. Ну и закуски, конечно. Колбаски свиные копчёные, рёбрышки жареные, рыба О-о, ты не представляешь, какая тут рыба, портовый город же
От перечисления всего этого у меня мигом потекли слюнки, но я всё же спросил:
Так ученикам ведь вроде после заката покидать академию запрещено?
Со мной можно, Глушаков говорил так уверенно, что я сразу ему поверил. А он добавил: К тому ж мы тебя переоденем во что-нибудь цивильное. Даже если на патруль наткнёмся, хрен кто догадается, что ты с академии.
И я согласился. Причём не столько ради пива с закуской хотя некий гастрономический интерес у меня всё же присутствовал, сколько ради возможности выйти за пределы окружающих академию стен. Оно, конечно, вроде и не запрещал никто, но в одиночку, в незнакомый город, да ещё и с совершенно неизвестным укладом и образом жизни, мне выходить было боязно.