Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Что же, дорогая Лив, ваша природная скромность мешала вам радовать нас своей красотой?
Я подавила желание опрокинуть в себя всю воду, которую мне налил Душан, вместо этого сделала несколько глотков и ответила:
Я не люблю многолюдье.
Ох, ох, как это похоже на скромных девиц! Мужчина лихо подкрутил ус, а Душан наградил его мрачным взглядом.
Не наседайте на Лив, нэр Пайк. Он указал мне на тарелку с салатами. Кушай.
Еще бы в меня хоть кусок лез! Но пришлось есть, чтобы ко мне не приставали с расспросами и странными замечаниями. К счастью, разговор понемногу перешел на Душана. Мачеха, весьма недовольная вниманием ко мне, делала все, чтобы обо мне забыли, и я в кои-то веки была ей по-настоящему благодарна.
Спустя некоторое время обо мне уже и не вспоминали: пошло обсуждение политики.
Сатрапы эти Снежные! буйствовал нэр Пайк. Только и знают, что налоги драть
Ну, все-таки вы несправедливы, господин адвокат, вмешалась вдова доктора, круглолицая и пышнотелая. Они защищают нас от гротхэнов
Да куда уж там, защищают! Когда ты в последний раз гротхэна видела, Арна?
И так далее, и все в том же ключе. От разговоров за столом я довольно быстро отключилась, радуясь тому, что меня представили скромницей. Можно было спокойно ковыряться в тарелке, не предпринимая даже попытки поучаствовать во всеобщем веселье, которое потихоньку переходило в политические дебаты. Ну и еще меня очень сильно смущало внимание Душана, он постоянно на меня смотрел, вглядывался в мое лицо. Когда это произошло в десятый раз, я не выдержала и спросила:
Что происходит? шепотом, чтобы не привлекать внимания.
А что происходит? подавшись ко мне, так же шепотом спросил он.
Не представляю. Ты ухаживаешь за мной весь вечер. Вступился за меня перед матерью и Арлеттой Хотя никогда раньше этого не делал.
Ты несправедлива, милая Лив, братец подпер ладонью щеку, продолжая буравить мое лицо своими блеклыми глазами. Разве я мало для тебя делал? Ведра носить помогал
Потому что Стелла тебя заставила!
И то лишь потому, что случайно новый доктор в гости заглянул, поздороваться.
Душан не ответил, но продолжал ухмыляться,
и его лицо вдруг растянулось талой кляксой, как снег на весеннем солнце. А после снова обрело четкость. Ненадолго, потому что сейчас неожиданно закружилась голова.
Тебе нехорошо, сестрица? вкрадчиво поинтересовался он.
Я покачала головой, пытаясь сбросить дурманное наваждение, но наваждение не сбрасывалось. Наоборот, голова кружилась все сильнее. Меня это так напугало, что я вскочила из-за стола, и мир пошатнулся еще сильнее, завращался, грозя обрушиться на меня лицами гостей. Я едва успела вцепиться слабеющими пальцами в край стола, когда услышала окрик Стеллы:
Ливия, ну что такое?
И следом голос Душана:
Мама, ты что не видишь? Лив стало дурно. Я провожу ее на свежий воздух.
Не надо меня никуда провожать. Я хотела сказать это вслух, но язык неожиданно превратился в желе, и как-то разом стало отчаянно страшно. Хотелось закричать: «Помогите!», но я бы рухнула на пол, если бы Душан меня не подхватил и не повел прочь с праздника. В другой ситуации я была бы счастлива сбежать, но сейчас готова была на все, чтобы остаться, только чтобы не уходить с ним в таком состоянии.
Куда он меня ведет?
Вскоре и это стало неважным, я напоминала себе мешок с трухой, который просто переставляет ноги, потому что привык. Мысли плавали в тумане, и где-то в этом тумане плавала реальность. Обрывками знакомых картин мелькали перед глазами лестница, коридоры, и вот, наконец, дверь моей спальни.
«Не хочу!» вспышкой мелькнула в сознании яркая мысль. Мелькнула и погасла, растворившись в зыбком полузабытье.
Душан пинком ноги открыл дверь, втащил меня в комнату и швырнул на кровать.
Фух. Переборщил немного, кажется, пробормотал он, а после куда-то исчез.
Сквозь туманный флер я услышала, как щелкнул замок. Миг и надо мной снова склонился братец. Побрызгал в лицо водичкой из графина, который всегда стоял у меня на тумбочке.
Ну да ничего. Сейчас пройдет. Я просто немного не рассчитал с зельем Ну и потом, откуда я знал, сколько в салат лить? Она-то мне про вино говорила.
Лить в салат? В вино? О чем он вообще говорит?
А Душан как ни в чем не бывало уселся ко мне на постель и принялся стягивать обувь.
Вот знаешь, Лив вела бы ты себя по-человечески, по-доброму, и не пришлось бы с тобой поступать так. Ну что тебе стоило уступить, а?
Даже сквозь затуманенное непонятно чем сознание до меня стало доходить. Во-первых, не непонятно чем, а какой-то дрянью, которую Душан умудрился налить в салат? А во-вторых, я сейчас лежу одна, совершенно беспомощная перед ним, и даже не чувствую своей магии!
Совсем!
Но что прошло, того уж не вернешь, философски заметил этот маньяк. Так что подарок свой на именины я все равно получу. Хоть так сейчас, только немного в себя придешь. С бревном неохота как-то
В подтверждение своих слов он стянул камзол и стал расстегивать рубашку, а у меня потемнело перед глазами. Правда, на этот раз от ярости, пусть даже она была слабенькой, как тлеющее во мне, сопротивляющееся влитой в меня мерзости сознание. Именно оно и подсказало, что сейчас, пока я в таком состоянии, я ничего не сделаю. А значит, надо тянуть время до того, как «немного приду в себя». Может, и магия вернется хотя бы частично.