Уинстон С. Черчилль Британия в новое время (XVIXVII вв.)
На обложке:ПРЕДИСЛОВИЕ
4 сентября 1956 г.
Уинстон Спенсер Черчилль
КНИГА IРЕНЕССАНС И РЕФОРМАЦИЯ
Глава I. ЗЕМЛЯ ШАР
усилила смятение и неопределенность этого века, в котором люди и государства против своей воли цеплялись за старые якоря, столь долго удерживавшие Европу. После некоторого периода борьбы между папством и реформаторами протестантизм утвердился на большей части континента. При этом существовало большое разнообразие учений и направлений, самым крупным из которых было лютеранство. Римская церковь, укрепившись в ходе католического движения, известного как Контрреформация, а также при помощи действий инквизиции, сумела отстоять свои позиции в серии долгих религиозных войн. Разделение на противников и сторонников старого порядка угрожало стабильности каждого европейского государства, и некоторые из них лишились своего единства. Англия и Франция вышли из этой борьбы хотя и израненные, но сохранившие собственную целостность. Между Англией и Ирландией встал еще один барьер, но Англию и Шотландию связали новые, более прочные узы. Священная Римская империя распалась на множество мелких княжеств и городов; Нидерланды раскололись на Голландию и Бельгию. Древние династии уже не могли чувствовать себя в безопасности: прежние клятвы верности нарушались. К середине века острием протестантского копья стали кальвинисты, а щит и меч обороняющегося католицизма перешли в руки иезуитов. Лишь спустя сто лет истощение сил положило конец революции, начатой Лютером. Она завершилась только после того, как Тридцатилетняя война разорила Центральную Европу, а Вестфальский мир в 1648 г. прекратил борьбу, когда все уже позабыли, что послужило ее началом. И только в XIX в. в христианском мире воцарилось чувство терпимости, основанное на взаимном уважении. Известный викторианский богослов профессор Чарльз Бирд в 1880-е гг. в труде «Реформация XVI в.» прямо поставил несколько вопросов. «Так была ли Реформация, с интеллектуальной точки зрения, провалом? Свергла ли она одно ярмо только для того, чтобы возложить другое? Мы обязаны признать, что особенно в Германии она вскоре разошлась со свободным познанием, что она повернулась спиной к культуре, что она заблудилась в лабиринте пустых теологических противоречий, что она не протянула руку помощи просыпающейся науке. Даже в более поздние времена именно богословы наиболее громко провозглашали свою верность теологии Реформации, и именно они с наибольшим недоверием смотрели на науку и требовали полной независимости от современных знаний. Я не знаю, как, основываясь на любой теории Реформации, ответить на эти обвинения. Самые ученые, самые основательные, самые терпимые из современных богословов с крайней неохотой воспринимают во всей полноте системы Меланхтона и Кальвина. Дело в том, что, хотя услуги, оказанные деятелями Реформации делу правды и свободы, переоценить трудно, для них оказалось невозможным ответить на ими же поднятые вопросы. Их взгляды не просто разошлись с научными знаниями они не понимали масштабов противоречий, в которые оказались вовлеченными. Их роль состояла в том, чтобы открыть шлюзы, и поток перемен, несмотря на все их благие намерения сдержать его или взять мод контроль, стремительно хлынул вперед, там сметая старинные вехи, здесь удобряя новые поля, но везде неся с собой жизнь и обновление. Смотреть на Реформацию саму по себе, судить ее только по ее теологическому и духовному значению означает признать ее провал. Считать ее частью общего движения европейской мысли, показать ее неотъемлемую связь с растущей ученостью и продвигающейся вперед наукой, доказать ее неизбежный союз со свободой, выявить, как она постепенно привела к установлению веротерпимости, это и есть одновременно защита ее прошлого и обоснование перспектив в будущем».
Пока силы Ренессанса и Реформации укреплялись в Европе, мир за ее пределами понемногу открывал свои тайны европейским исследователям, торговцам и миссионерам. Еще в древней Греции некоторые мыслители выдвинули идею о том, что Земля является шаром. Теперь, в XVI в., мореплавателям предстояло доказать это. В средневековье путешественники из Европы обратились лицом к Востоку: их воображение распаляли рассказы о легендарных царствах и сокровищах, лежащих в тех районах, которые видели рождение человека, повествования о царстве пресвитера Иоанна, располагавшемся где-то между Средней Азией и Абиссинией, а позднее уже более достоверные отчеты о путешествиях Марко Поло из Венеции в Китай. Однако Азия тоже выступила в поход против Европы. Одно время казалось, что вся она падет перед лицом страшной угрозы, надвигающейся с Востока. Языческие монгольские орды из глубин Азии, воинственные всадники, вооруженные луками, быстро прокатились по России, Польше,
Венгрии и в 1241 г. нанесли сокрушительные поражения немцам у Бреслау и европейской коннице возле Будапешта. Германия и Австрия оказались предоставленными их милости. К счастью, в том же году в Монголии умер Великий хан и монгольские вожди поспешили назад, за тысячи миль, в свою столицу Каракорум, чтобы избрать ему наследника, Западная Европа избежала опасности.