Так! А кто видел, что стреляли с "Победы"?! И где тут снаряд?
Дык вот туточки, Ваш Вскбродь! матросы расступаются, в отверстии шлюпбалки, словно специально для него сделанном вколочен снаряд главного калибра.
Пётр Карлович! А как вы его вытаскивать думаете, не взорвётся? из-за спин появляется фон Кнюпфер:
Не должно, он видимо краем ударился, и у него взрыватель от деформации выбило, так, что можно хоть кувалдой выбивать, а если бы рванул, может всю корму бы нам разворотило
Хорошо! Возьмите это на контроль! Кто видел, что стреляли с "Победы"? выступает какой-то помятый Феофан.
Ваш Вскбродь! Я со старшим помощником был, сначала два выстрела, потом ещё раз пять стрельнули, рядом три раза попали и один сюда. Вижу руки протягивает к Клёпе, передаю ему.
Феофан! Возьми Клёпу, пристройтесь где-нибудь и Дусю уводи, Похоже её контузило сильно, пусть отлежится, у меня в каюте везде стёкла и дует, подумай!
Сделаю! Ваш Вскбродь!
Отец Пафнутий! Вы что скажете?
Да, что тут скажешь? Сейчас обмоем, ночь отпевать буду, на берегу нужно гробы заказывать, в Артуре и похороним
А с "Победой" что думаете?! У Николая уже возникла мысль, и она мне понравилась, но нужно было сейчас сбить волну негодования команды и, судя по последовавшей перед ответом паузе, батюшка это понял.
А что с дураками сделаешь? Бог накажет!
Согласен! Сейчас встанем к причалу, там места много. Утром на причале построение и прощание с погибшими. Берите, кого надо в помощь. Георгий Самуилович напишет заключение, тоже подпишете, мне к рапОрту надо приложить. Господ офицеров прибыть в кают-компанию, я пока в ней обоснуюсь, пока мою каюту в порядок не приведут. Всё больше вас не отвлекаю!
В кают-компании начали ставить задачи. Очень не хватало Сергея Николаевича, многие вопросы так удобно свалить на него, но он сейчас спит в лазарете, ему это важнее, а нам ещё рапОрты писать нужно. Приказали всем выдать по чарке, и утром ещё одну. Петру Карловичу поручили аккуратно вытащить снаряд и ни в коем случае не выкидывать, а положить в какой-нибудь ящик, чтобы переносить было удобно, и не взорвался чего доброго. Новицкому в первую очередь оценить все повреждения, и прикинуть, что и как делать, утром мы должны вернуться в строй. Боцману навести порядок, и как придём в порт подогнать в борту один из наших паровых катеров. Кстати, забыла упомянуть, что у нас на борту осталось только две шлюпки, а оба вельбота, паровые катера и офицерский катер мы оставили на берегу. Сейчас бы мы точно остались без спасательного вельбота, там как раз пушка пролетела, да и левый катер, скорее всего, зацепило бы. А так, даже левая шлюпка не пострадала, хотя сначала был доклад, что повредило и её. Надо будет подумать и наверно возьмём на место левой шлюпки паровой катер, тем более, что надо вес потерянного орудия компенсировать. Перед тем, как распустить офицеров, поблагодарили, поздравили с победой и подняли за это по рюмочке коньяка.
Ещё час после того, как отшвартовались у причала восточного бассейна, сидели писали рапОрты. К тому времени артиллеристы доложились по расходу снарядов, двадцать семь главного калибра и семьдесят четыре сорокопяток, за семь японских миноносцев очень неплохой размен, радостно гыгыкнули Тремлер с Левицким. Рассказали, что Фёдор Карлович буквально за секунды перед попаданием отошёл с левого крыла кормового мостика, иначе шансов у него не было, а так теперь счастливый ходит с забинтованной шишкой на голове. А Древков переживает, что
войне и потери неизбежны, как бы мы не хотели иного, но нужно сделать потери как можно меньше, что мы скорбим о погибших не от руки супостата, а от своих. Потому, мы приказываем завернуть тела, поместить на паровой катер, и я доставлю их на "Победу", пусть там посмотрят, что своими руками сделали, и совесть свою спросят! Вот так мы с фон Кнюпфером и отцом Пафнутием в сопровождении одетого парадно караула поехали к броненосцу "Победа". На нашу удачу был спущен парадный трап, и не пришлось требовать его спустить, а когда мы положили на палубу нашу ношу, делать что-либо стало уже поздно. Мы с Петром Карловичем во всём этом особенно не участвовали, он только проконтролировал доставку снаряда в ящике, а инициативу взял в руки наш батюшка, которым снова восхитилась, когда матросы на палубе, поняв, что мы принесли, начали возмущаться, он выступил вперёд и задвинул такую дивную речь, что любой возразивший сразу расписывался в наличии у него хвоста и рогов. После уже мы сообщили вахтенному начальнику, что рассчитываем, что все заботы о погребении, как и заботу о семьях погибших экипаж броненосца возьмёт на себя, похороны состоятся, когда мы вернемся через пару дней, с чем откозыряли и покинули негостеприимный корабль. Естественно, что о "призовой стрельбе" "Победы" знала уже вся эскадра, хотя мы особенно об этом не кричали, но ведь ночью ратьер видели почти все и как Феофан материл косоруких идиотов с "Победы" тоже читали.
Когда мы отвалили от борта броненосца, сигнальщики как раз закричали, о подходящих японских кораблях, а вот и лёгкие крейсера, только чуть припозднились, если я правильно помню их обнаружили в восемь часов, а сейчас уже половина девятого