Клёпа сытая и довольная уже кружила над островами. Её глазами хорошо видела контр-адмиральский вымпел над "Нанивой", как бегают по палубам фигурки матросов, Уриу сдаваться не собирался, что собственно и не планировалось. А от порта пыхтел трубой на полпути к нам катер, где рядом с рулевым чернела фигура Тремлера. Всё, пора уже зеркала ставить, сегодня придётся ставить два и отклонять назад, ох, прилетит в кормовую часть, успею ли все снаряды отвести
Поднявшегося на борт Тремлера встречали все офицеры. Он доложил, что все пакеты вручил командирам кораблей и передал адмиралу Уриу. Японцы смотрели с искренним любопытством, ведь мы с их точки зрения покойники, так, что никаких эксцессов не возникло. Только от адмирала передали предложение сдаться, что Тремлер, как мы оговаривали, вежливо пообещал передать нам. Почти все наши на "Тэлботе" и "Паскале". Руднев на французе, бегал по палубе и ругался, что мы самоубийцы, что он не желает брать грех на душу и нам лучше скорее сняться и уходить и с нашей скоростью нас японцы не догонят, а от миноносцев мы отобьёмся.
Когда же он сказал Рудневу, что мы в такую даль шли не для того, чтобы убегать, он начал материться в ответ. Русские офицеры и матросы с "Варяга" и "Корейца" подавлены. На "Варяге" больше тридцати убитых и почти сотня раненых, но тяжёлых всего три десятка, на "Корейце" раненых и убитых нет. Офицеры уверяют, что у "Асамы" и "Такачихо" серьёзные повреждения, хотя Тремлер близко подходил и вообще никаких повреждений не увидел, о чём им сказал, вызвав шквал возмущённых криков. Словом, вот ещё проблема, ведь мы их утопим, и они начнут кричать, что мы просто добили недобитков, которых они так покоцали, что они нам даже сопротивляться не смогли. Правда остаётся вопрос, если японцы уже сами были при таком раскладе готовы утонуть, чего же они свои корабли тогда затопили? В общем, задумаешься, а стоит ли всю эту толпу отсюда вывозить. Ерунда, конечно надо вывозить, вот только Сергею Николаевичу несладко придётся. Может Руднева на "Новик" забрать, тогда и понтов будет меньше. Беляев вроде вполне нормальный мужик и командир, видели его как-то в Артуре, просто здесь он был в подчинении у Руднева и не выполнить прямой приказ не мог. В общем, надо будет думать и смотреть. А сейчас пора начать ставить зеркала, выбирать якоря и отдать команду спустить белый флаг и дать холостой выстрел из сорокопятки. С бака доложили, что якорь сухой и поднимают на бак, засвистали дудки, бахнула пушка, корабль пока удерживался на месте ходами, а мне нужно потихоньку менять угол зеркал, сейчас буду ставить два зеркала, пока работает одно, а потом надо доворачивать и второе. Это мы с Николаем уже обсудили, и схему я запомнила. Кстати, моя точка зрения и его взгляд, как артиллериста оказались разными, и его советы оказались очень дельными. Рулевой и штурман уже ушли в боевую рубку, Клёпа показывает, что японцы пока ничего не делают, странно, хотя, чего это я, ведь ещё минуты после сигнала не прошло
*- Из анекдота, как пришёл лесник и всех из леса выгнал и немцев и партизан
Глава 33
Командир! До головного пятнадцать кабельтовых!
Хорошо! Как будет восемь, резко влево на три с половиной румба, а после выхода торпед сразу обратно на курс, так и держать по северной оконечности Йодольми!
Наконец начали стрелять наши баковые пушки, и началась моя работа, вот два снаряда в стволы передней башни "Асамы", с разницей в полсекунды И тут произошло Нет ПРОИЗОШЛО! Если бы не моё ускоренное восприятие, то я бы не рассмотрела, как сначала вырвавшимся из под крыши башни огненным языком её вскрыло как консервную банку, и тут же вверх на столбе слепящего пламени взрыва полетела вся башня переворачиваясь на лету. За разгильдяйкой Клёпой не уследила, она снизилась метров до двухсот, и как раз пролетала почти над "Асамой", поэтому её глазами видела, как в замедленном кино, будто в неё летит эта башня. Представляете, штуковина метров шесть в диаметре с двумя торчащими стволами летит прямо на вас? К счастью она не только летела чуть в сторону, ещё и не долетела сотню метров, а вот взрывной волной Клёпу приложило со всей дури, что она потеряла ориентировку и выровняла падение только метрах в тридцати над водой. И тут я заржала, слава Богу, все смотрели, как во взрыве
"Асама" разлетается на куски, так, что мой гогот списали на нервную реакцию от вида взрыва одного из лучших японских броненосных крейсеров. На самом деле я ржала услышав желание Клёпы, которая возмущённо сейчас набирала высоту, чтобы накакать на противного обидчика. Знал бы адмирал Уриу, что его сейчас ещё и обгадят сверху, наверно сдался бы без боя. С трудом удалось убедить Клёпу подняться повыше, уж очень ей хотелось провести точное калометание, а я её ещё и близко не подпускаю, но уговорила, к счастью.
"Асама" взорвался так, что взрывная волна тряхнула даже нас почти в километре от неё, представляю, что сейчас чувствуют японцы. Но они не стали долго горевать, а открыли огонь из всех орудий, пусть не таких могучих, как у "Асамы", но только у "Нанивы" с "Такачихо" десять шестидюймовок в бортовом залпе, не считая мелочи. "Ниитака" пересекла наш курс и легла в циркуляцию. Блин, еле-еле успела сообразить дать команду по телефону Кнюпферу перевести аппарат на левый борт, одной "Ниитаке" и нашей ютовой торпеды хватит. Если получится, нам лучше прижиматься к "Ниитаке" о чём сказали Васильеву, который периодически давал команды на перекладку руля. Вот так приплясывая в маневрах, мы сближались с тремя оставшимися кораблями. Это рассказывать долго, на самом деле с момента, как мы тронулись с места до взрыва "Асамы" прошло едва три минуты. А сейчас мы сблизились уже до восьми кабельтовых с "Ниитакой", которая от нас впереди и справа по курсу и она стреляет по второму зеркалу вправо от нас, а "Нанива" и "Такачихо" лупят бортами слева от нас. Не знаю, как они воспринимают две зеркальные плоскости, но мне совершенно не до академических изысканий. На мелких калибрах у них стоят похоже сплошные дегенераты и эти снаряды летят в нас чаще всего, хотя ещё больше их летит вообще, куда попало.