Он шепчет: «Се куа, са?» .
Что-то не так?
Нет. Это очень интересно. Владелец этого сейфа большой параноик. На внутренней стороне выгравированы заклинания и руны.
Ты же можешь забрать добычу?
Он освещает внутренности сейфа маленьким светодиодным фонариком.
Не вижу здесь ничего, что могло бы нас остановить. В основном, кажется, это сдерживающие заклинания. Должно быть, он боялся, что этот блестящий скарабей сбежит.
Он лезет в сейф, достаёт полированную эбеновую шкатулку размером с коробку из-под сигар и поднимает крышку. На кроваво-красном шёлке лежит красивый золотой скарабей. Он протягивает мне шкатулку и начинает упаковывать свои инструменты. Я сую её в карман пальто.
Должен признать, не так уж плохо, но немного странно так долго не поднимать в гневе руку. В последнее время, пожалуй, я могу просто уговорить людей и Таящихся не делать друг другу всякого глупого дерьма. говорю я.
Видишь? говорит он с пола. Задействовав твою ангельскую половину, одной силы твоей личности достаточно для поддержания мира.
Думаю этому способствует и убийство за одну ночь всех зомби в мире.
Да, это может быть решающим фактором.
К тому же, Люцифер и Стража не платят мне за роль наёмной сучки по вызову для убийств.
Видок сворачивает свои инструменты в кожаную сумку-скрутку и встаёт.
Мы круты? спрашиваю я его.
Как Полярная звезда в сочельник. Но мы ещё не закончили, говорит он, улыбаясь.
Он достаёт из пальто две бутылочки с зельями и выливает их содержимое на пол, где мы стояли, и на дверцу сейфа, стараясь смыть шампунем любую магическую или криминалистическую перхоть, которая могла бы привести к нам. Когда он швыряет в сейф содержимое третьей бутылочки, я слышу царапанье.
Слышал? спрашивает он.
Эжен, с дороги.
Он и не думает. У Видока научный склад ума. Вместо того, чтобы убраться с дороги, он заглядывает внутрь сейфа.
Это была мы не моя вина, если бы затылок его тупой французской черепушки разлетелся, как пятидолларовая покрышка, но я оттаскиваю Видока в сторону как раз перед тем, как демонские пушечные ядра вылетают из сейфа и врезаются в противоположную стену.
Панцирь демона блестит, как иссиня-чёрная оружейная сталь. У большого жука нет глаз, лишь две пары челюстей под углом друг к другу и два огромных загнутых передних когтя. В то мгновение, как ударяется в стену, он начинает прокладывать сквозь неё туннель. Вот чем занимается конкретно
этот вид демона. Это копатель. Жадный демон. Он защищает всё, что считает своей собственностью. Вроде содержимого сейфа. Вот почему в сейфе были сдерживающие заклинания: чтобы удержать демона внутри. Умно. Типичные плохие парни мы, к примеру возможно, будут проверять на наличие пожирателей, но кто станет беспокоиться насчёт безмозглого копателя, пока он не пророет Панамский канал сквозь ваши кишки?
Видок стукается о письменный стол, когда я поднимаю его на ноги. Копатель замирает и разворачивается. Он слепой, но обладает отменным слухом. Я могу замедлить сердце и дыхание, но демон в считанные секунды нацеливается на Видока. Я отхожу в сторону, оставляя его беззащитным перед копателем. Он поворачивается и смотрит на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.
Прости, чувак. Так нужно.
Копатель поворачивается. Он слышит сердцебиение Видока. Он вцепляется своими двумя огромными копательными когтями в стену и пользуется ими, чтобы метнуть себя вперёд, как из рогатки. Металлическое размытое пятно, четыре сверкающие челюсти и крюки размером с руку летят прямо в грудь старика. Тот даже не смотрит на них. Он не сводит с меня глаз.
Когда размытое пятно тела копателя проносится над письменным столом, я выхватываю наац. Выкручиваю рукоять из корпуса в зазубренную лучковую пилу толщиной с волос.
Копатель ударяется в наац, подобно метеору с зубами. Я врубаюсь режущей кромкой нааца в его тело, и жук раскалывается надвое по всей длине. Половинки разделяются и впечатываются в стену по обеим сторонам от Видока, глубоко входя в дерево и пластик.
Видок вертит головой, разглядывая гигантские остатки насекомого по бокам от себя.
Кто бы мог подумать? Я-таки помню, как убивать тварей. Хорошие новости для нашей стороны, говорю я.
Шагай на хуй, парень.
Когда голый толстяк пинком открывает дверь кабинета, срабатывает сигнализация. К бабке не ходи, это владелец дома. Он целится в нас из изящного двуствольного вертикального дробовика. Может быть это даже «Туллио Фаббри» . Кило и семьсот пятьдесят грамм гравированной стали с резным прикладом из ореха, точные, как крылатая ракета. Меня так и подмывает его спросить, но у него расширены зрачки, и я ощущаю в его поту запах возбуждения, потому что он думает, что наконец-то у него появился шанс испытать этот пугач Форт-Нокса на реальных людях.
Органами чувств ангела я слышу бесконечно малый скрип металла по смазанному металлу, когда толстяк нажимает на спусковой крючок дробовика. Я хватаю Видока в медвежьи объятия и прыгаю в окно как раз в тот момент, когда ружьё выстреливает.