И начинается классическое доигрывание матча, закончившееся вполне резонно и закономерно через десять с небольшим минут финальным свистком судьи.
М ы выиграли и мы пошли дальше. И вдруг трибуны встают и начинают хлопать, я понимаю они приветствуют нас, чемпионов мира и совершенно не важно, что мы только что разгромили местную команду. Тут вопрос больше, чем простое местничество.
И я подбегаю к форварду Таврии, тому самому Науменко, обнимаю его за плечи, хватаю за руку и поднимаю ее в верх в приветственном жесте. Остальные наши ребята быстро соображают и делают аналогичные жесты.
На поле идет братание Баку и Симферополя, и все результат забыт, братья на век. А стадион понял и аплодирует и нам и своим. Все довольны, все счастливы, все хорошо, а мы уходим.
* * *
Ну вот и поезд. Да, обратный рейс до Киева. Стою на вокзале в Симферополе, поезд пришел, Евпатория Киев. Проходящий, но стоянка полчасика и народ естественно высыпал на перрон. Я уже, отметился у проводников, забросил сумку с вещами в вагон. И теперь стою, насыщаюсь жарой и впечатлениями.
И вспоминаю, как сутки назад так же вот стоял на перроне в Киеве и тот же поезд кстати, Киев-Евпатория. Только идущий туда, на море, в отпуск, на отдых.
А теперь вот обратно, домой, на работу, с отдыха. И не много другие люди и другие настроения.
Парни и девчонки, загорелые как черти, рассыпались по перрону, кто
курит, кто рванул за пивом и мороженным. И все вспоминают веселые деньки, которые остались за спиной. Там, море. Ведь все, почти все, что случается на море, там и остается. Ему нет места в другой жизни, там всю эту романтику быстро сожжет обыденность повседневной жизни.
А сейчас все еще в памяти, все еще живо. Люди находятся в состоянии между. Еще не повседневность, но уже и не отдых, не совсем отдых.
И настроение начинает скакать от эйфории воспоминаний о мужественном знакомом, или прелестной девушке. О прогулках по ночному пляжу, безумствах страсти, романтичных кафе на набережной, дискотеках и еще о многом чем, о чем ни в сказке сказать, ни пером описать, бумаге краснеет от этих воспоминаний.
И до накатывающей легкой тоски от того, что все это кончилось, осталось там, а в родном городе все по другому. Расчет, польза, правила, обыденность.
Так хочется вскричать, люди вы что, вы сумасшедшие. В ваших силах создать свой мирок, в котором у вас всегда будет счастье, радость, отдых и любимый человек. И тогда у вас не будет тоски, вы сами все портите, задумайтесь.
Чувства правят бал здесь и всегда, разум это всего лишь помощник, но совсем не главный. Не он рулевой, он скорее штурман и лоцман, ведущий корабль вашей жизни в счастливую гавань и следящий, чтобы на мель не сесть, на рифы не напороться. Он совет даст, подскажет, сориентирует. Но решать должен не он, сердце должно решать, чувства, они не обманут.
И с этими мыслями, я прохожу в вагон, а следом за мной и отдыхающие. И почему мне кажется, что мой посыл многие услышали, меньше стало эманация тоски, и больше уверенности и радости. Дай то бог, чтобы было так, а я своей игрой немного добавлю им всем радости и счастья. Глядишь маленький камешек родит лавину.
И до свидания Симферополь, и привет тебе Киев и Маша, привет, я еду, жди, я скоро, очень скоро.
* * *
Поезд втягивается на перрон, в окошке мелькают столбы. Приехал еще несколько минут и я увижу свою любовь. Да Машенька обещала встречать. Не важно, если не сумеет, я пойму, не обижусь и найду ее сам. Но если встретит, это приятно.
И вот все, приехал, выхожу из вагона и первое, что вижу родную, милую, дорогую, любимую маленькую хрупкую рыжую девчушку, стоящую на вокзале. Мою Машку, богиню, нимфу, самую красивую в Киеве девушку.
Привет, Машка, я соскучился
Привет, Даня, я тоже
Глава 6
Здравствуй Москва, здравствуй сборная и здравствуй Маша
11.08.86
Понедельник
Киев
И вот все, приехал, выхожу из вагона и первое, что вижу родную, милую, дорогую, любимую маленькую хрупкую рыжую девчушку, стоящую на вокзале. Мою Машку, богиню, нимфу, самую красивую в Киеве девушку.
Привет, Машка, я соскучился
Привет, Даня, я тоже
И мы стоим опять, друг напротив друга и не решаемся обняться. Как вчерашние школьники. Впрочем, почему как. Я то школьник еще, а вот она нет, она ведь старше меня оказывается, пусть и на один год и три месяца всего. Ну да не важно на самом деле. Уж в этом возрасте точно не важно.
Что делать будем, любимая? Спрашиваю я, наконец обняв и расцеловав свою рыжую богиню.
Давай погуляем сначала, любимый, хорошо? С какой-то не понятной опаской спрашивает она
Конечно Отвечаю я и добавляю, косясь на не маленькую сумку Только сумку надо куда-нибудь забросить, а то не удобно с ней мотаться
Давай в квартиру забросим, и пойдем гулять, погода классная Отвечает она и снова какая-то опаска проскальзывает в голосе.
Я обнимаю ее, прижимаю к себе, целую и тихонько спрашиваю на ухо:
Что случилось, что такое, ты какая то испуганная, обидел кто?
Она неожиданно начинает плакать, а я свирепеть при мысли о том, что кто-то посмел обидеть мою богиню. И чувствую как внутри поднимается давно забытая, но как оказалось, ни куда не исчезнувшая багровая ярость.