Тут сказала девушка:
За то, что вы моих медных птичек сбили, не будет вам удачи в охоте на птиц. А я с вами больше жить не хочу. Обидели меня в лес от вас уйду!
Братья тоже обиделись.
Ну и уходи от нас! крикнули.
Ушла сестра. Братья за ней не побежали, не стали искать. Думали: походит по лесу, походит и назад вернется. А она не вернулась. Что с ней случилось, потом узнаем.
Вищ-Отыр, славный богатырь, до какой поры ты здесь один гулять будешь? Послушай, что я тебе поведаю. В верховьях Онку-ях-реки семь братьев живут. С ними, восьмою, сестра жила. Такой красавицы солнце не видало, месяц не видал. Обидели ее братья, посмеялись над ней, медные птички-подвески с: кос сбили. Ушла она от них в лес, а там ее лесной дух, трехсаженный Менкв-Ойка, схватил, к себе в городок унес. Вот бы тебе ее у менква отнять, самому на ней жениться!
Сказал так ворон Острый Клюв и дальше полетел.
А Вищ-Отыр загрустил, задумался. Домой не заходя, к старшему брату отправился.
Пришел к старшему брату, тяжелую дверь, из стволов лиственницы слаженную, распахнул, через порог переступил. Давно братья не виделись, поздоровались, сели, разговор завели. Вищ-Отыр рассказывает:
Есть на свете красавица, семи братьев сестра. Такой красавицы солнце не видало, месяц не видал. Обидели ее братья, она в лес от них ушла, а там ее Менкв-Ойка схватил, к себе в городок унес. Вот на той красавице хочу я жениться. Что, старший брат, скажешь?
Старший брат не отвечает. Сидит, молчит, голову опустил. Пока молчал, три раза рыба в котле свариться могла бы. Наконец голову поднял, на младшего брата взглянул, сказал:
Да ты знаешь ли, каков Менкв-Ойка, лесной дух? Страшен он. Ростом в три сажени, в обхват три сажени. Кости его крепче железа, мышцы тверже камня. В городке его менквов столько, сколько муравьев на муравьище в жаркий день. Птица городок его из конца в конец пролететь не может, от усталости падает. Если человек посмотрит края городка не увидит, взор на середине оборвется. Не ходи туда, головы не унесешь!
Милый брат. просит Вищ-Отыр, а как же девушку без защиты у злого менква оставить?
Старший брат отвечает:
Была у нес защита семеро братьев, как горные скалы, как речные утесы. Сама от них ушла, сама виновата!
Вищ-Отыр рассердился, с места вскочил. Половицы под
его ногами, как рыбьи ребра, прогнулись. Бросился к выходу, на пороге обернулся.
Не человек ты брус точильный! Ножи бы об тебя точить вот как хорошо было бы! Камень ты!
Из дому выбежал, дверью хлопнул. Не будь она ладными руками сделана, в щепки бы разлетелись лиственничные бревна.
Вернулся Вищ-Отыр в свой городок, места себе не находит. Поставил варить оленью голову. Олень заколот в безлистное, осеннее время, когда звери жиреют. А сварилась голова, Вищ-Отыр куска проглотить не может.
Не захотел брат помочь, один пойду! сказал себе.
Пошел на берег реки, стал спускать на воду семисаженную длинную лодку. Только успел в нее сесть, прибежала на берег Вищ-Отырева сестра, схватилась за распорку на корме лодки.
Милый братец, кричит, не езди! Куда ты один пойдешь? В дальнем месте убью тебя, в далекой стороне погубят тебя! Дома останься!
Вищ-Отыр ничего ей не ответил. Ударил громко звенящим железным веслом по воде, вырвалась лодка на середину реки, а распорка в руках сестры осталась.
Молодой богатырь сильно гребет, так сильно, что буря поднялась, гром загремел. В ближних селениях люди от ветра на землю попадали, в дальних селениях вверх глядит, удивляются, откуда гром гремит, когда в небе ясно.
Три дня, три ночи Вищ-Отыр так греб. На четвертый день городок лесного духа показался. Богатырь к берегу пристал, из лодки вышел, подумал:
«Если так пойду, увидят меня менквы!»
Обернулся рогатым оленем, немного пробежал, опять думает:
«У менквов зоркие глаза. Если долго так бежать буду, узнают меня!»
Ястребом обернулся. Два круга в небе сделал, вперед полетел.
Уже совсем близко Менкв-Ойки городок. Ястреб-Вищ-Отыр думает:
«И ястребом нехорошо! Если долго так лететь буду, догадаются менквы!»
Короткохвостой ящерицей обернулся, меж травинок, меж листиков скользит. «Так, пожалуй, не разглядят меня!»
Добежал ящерицей до ограды. Высокая ограда у менквов. Палисады в небо уперлись, вершинами за темные тучи задевают, нижними концами, верно, в подземный мир уходят. Нигде щелочки не найти, внутрь ограды не пролезть. Вищ-Отыр-ящерица в трещинку бревна забился, сидит. Потом так сказал себе:
Долго ли мне сидеть? Чего ждать?
Стал он просить Верхнего духа:
Верхний дух, пошли жару на семь дней, на семь ночей!
Услышал Вищ-Отыра Верхний дух, наслал жару. Такую жару, что листья на деревьях привяли, трава пожелтела, земля потрескалась.
Менквы старухи, менквы старики в городке ямы повыкопали, забрались в них. Молодые менквы в реке плещутся.
Вищ-Отыр все в трещине сидит теперь знает, чего ждет. Как задумал, так и стало. На третий день спустились к реке из городка десять женщин. Девять из них женщины-менквы, среди них старшая Менкв-Ойки сестра. Худая, длинная, и имя у нее длинное. Зовут ее: Сухая-Как-Под-Ветром-Качающаяся-Трава-Женщина.