ПЕРА-БОГАТЫРЬ Сказки финно-угорских народов
КАК ИМИ-ХИТЫ НА САНКАХ КАТАЛСЯ Хантыйская сказка
Растет мальчик, и дороги его растут, все дальше от дому уходят. По лесу бродит слушает, по тундре идет смотрит. Однажды прибежал к бабушке и говорит:
Бабушка, кого это я видел: сам серый, хвост черный, от дерева к дереву быстро бегает, с ветки на ветку прыгает.
Бабушка отвечает:
Это белка. Твой отец много белки добывал.
И я добывать буду, говорит Ими-Хиты.
Мал ты еще, внучек, бабушка сказала. Ты за ней погонишься, она от тебя на дерево убежит, в густых ветвях скроется. Что ты с ней сделаешь?
В другой раз Ими-Хиты так бабушку спросил:
Опять я видел кого-то. Весь белый, только кончик хвоста черный. Не знаешь ли, как его зовут?
Как не знать! смеется бабушка. Горностай это. Твой отец помногу горностаевых шкурок приносил.
Ну, так я побегу, догоню его.
Ох, внучек, разве горностая догонишь! Он от тебя под корнями дерева спрячется. Что тогда сделаешь?
Еще раз прибежал Ими-Хиты, издали кричит:
Бабушка, бабушка, не белку, не горностая я видел. Темный, как мокрая кора, этот новый зверь. Ушки круглые, хвостик пушистый.
Бабушка отвечает:
Самый дорогой зверек тебе повстречался. Соболем называется. Отец твой говорил: шкурку соболя добыть удача для охотника.
Побегу я, бабушка, за ним, за своей удачей побегу!
Ох, внучек, соболь зверь с длинным следом. По такому следу охотник, бывает, три дня, три ночи идет. Да и чем убьешь его?
А чем мои отец убивал?
Луком звенящим, стрелой поющей, отвечает бабушка.
А сумеешь ты сделать мне лук и стрелы?
Попробую, может, выйдет что.
Долго трудилась бабушка, ведь не мужчина она, а старая женщина. Все-таки смастерила лук, стрелы сделала, тупые наконечники насадила на пушного зверька. Начал Ими-Хиты охотиться. Сперва за три дня одного зверька приносил, потом за один день трех. Принесет добычу, бабушка внука накормит, напоит. Сядут вдвоем тушки разделывать, бабушка учит-показывает:
Отец твой вот так свежевал, так шкурки натягивал для просушки.
Ими-Хиты старается, все так делает, как отец делал.
Теперь лучше стали жить бабушка и внук, есть сытнее, одеваться теплее. Ими-Хиты растет, подрастает.
Однажды говорит он бабушке:
Бабушка, я ближние места все исходил. Смастери мне кузовок, положи в него на три дня съестного припаса. Хочу на дальних путях охотиться, дальнего зверя бить.
Ну что ж, как просишь, так и сделаю. отвечает бабушка. И твои отец не все вокруг дома промышлял.
Села бабушка у очага, из гибкой бересты изладила хороший кузовок. Положила в него побольше еды, отправила внука на дальнюю охоту.
Вышел из дому Ими-Хиты, бросил впереди себя свои подволоченные лыжи. Куда они носами легли, в ту сторону он и пошел.
Идет, следы примечает. Увидел след мышки пошел по следу мышки. Перебился тот след следом соболя, он по соболиному следу отправился. Потом ступил на песцовый след. Ни одного зверя не добыл, а от дома на три дня ушел. В кузовке съестного припаса лишь на донышке осталось. Ими-Хиты съел последнее, подумал:
«Охотничье счастье
что ветер: то в одну сторону дует, то в другую. А все-таки далеко я побывал. Верно, и отец мой отсюда домой бы повернул».
Сделал Ими-Хиты разворот на лыжах, вдруг слышит свист по лесу идет, крик раздается, хохот, как гром, перекатывается. Ими-Хиты немножко испугался, немножко обрадовался человек близко, а какой такой человек, не знает Он на своем веку только бабушку и видел.
Стал Ими-Хиты меж деревьев и кустов пробираться. Вышел на высокий берег реки. Видит с ледяной горы на санках мальчишка катается. Ростом чуть пониже дерева, брови у него что длинный мох, волосы что густой кустарник. Чудной такой: катится вниз громким криком кричит. Скатится на речной лед звонким хохотом хохочет, в ладони бьет.
Ими-Хиты глаза раскрыл смотрит, уши раскрыл слушает. И мальчишка его увидел.
Иди сюда, человечий мальчик, вместе кататься будем! закричал.
А ты чей мальчик? Ими-Хиты спрашивает.
Я Менгк-поших, из семьи лесных духов, тот отвечает. Садись передо мной на санки, я тебя покатаю.
Лучше я позади тебя сяду. говорит Ими-Хиты. Очень уж ты громко кричишь, я на санках не удержусь.
Разве я громко кричу? удивился Менгк-поших. Ну, хорошо, и совсем тихонько кричать буду.
Сели. Ими-Хиты впереди, Менгк-поших сзади. Только раскатились, закричал от радости лесной мальчишка.
У Ими-Хиты в ушах зазвенело, свет в глазах померк. Упал он с санок, ничего не помнит. Долго ли, коротко ли лежал на снегу, очнулся, видит Менгк-поших санки опять в гору тянет.
Ими-Хиты на себя рассердился, на мальчишку обиделся. Не стал дожидаться, пока тот на гору поднимется, подвязал лыжи, в обратный путь пустился, с пустыми руками вернулся к бабушке.
Время своим чередом идет. Зима кончилась, весна прошла, лето миновало, осень с дождями новой зимой сменилась. Ими-Хиты охотится, не далеко и не близко от дому уходит, добычу бабушке несет.
И как настала опять пора подволоченных лыж, Ими-Хиты в дальний путь собрался. К тому лесу, к тон горе лыжи направил, где с лесным мальчишкой катался на санках. Не дает ему покоя обида, что он тогда на санках не удержался, хочется ему над мальчишкой верх взять.