После реконструкции, в соответствии со вкусом Григория Васильевича, он, наконец занял свой новый кабинет. Где и общался сегодня тет-а-тет с шефом главной советской спецслужбы
Точнее, не к нему лично (чего там присматриваться? Давно уже все знали, какой тот человек за что и выбрали, как лучшую, после ликвидации известного предателя, кандидатуру «из молодых»)
А к той политике внутренней и внешней, которую начало проводить новое первое лицо.
Понятно, что рамки её были обговорены ранее. Но занимающий высший пост всё равно, со временем многое мог переиграть и, освоившись, «переделать под себя» и своё понимание «как надо».
Как и было недавно, когда уже второй, по сути, после отстранения волюнтариста Хрущёва, десяток лет страна управлялась «коллективным руководством», но Брежнев всё равно оставался «первым среди равных».
Вот и Григорий Васильевич, сменивший уже «не тянувшего такой груз» и сдававшего с каждым днём Лёню, понемногу начал поворачивать по своему разумению.
Впрочем, похоже, стратегия «осторожность, постепенность и некоторая новая жёсткость», на обязательности чего ранее сошлось всё «Малое», были, очевидно, новому генсеку по нраву.
Иначе бы не избрали для того избрали!
«Знание иного будущего», разделённое в своё время «Малым» с будущим преемником Брежнева, заранее вынуждало Романова двигаться в русле неизбежности внутренних реформ, осторожности во внешней политике и жёсткости будущих действий.
Хотя, уже почтя спустя год после избрания Романова, фактически отпуск цен на и так не дешёвый импортный «ширпортреб», за которым так гонялось собственное население, стал вторым, наряду с новыми послаблениями на приусадебное строительство и «разрешений на землю», визуальным проявлением действий «новой метлы».
Конечно, были «мелочи», которые отметили как в стране, так и за рубежом.
У нового генсека появился пресс-секретарь! И несколько его подчинённых, сформировавших пресс-службу.
Романов, очевидно, очень внимательно просматривал «выжимки» из бесед со «Свидетелем» и сделал тот же вывод, что и сам шеф Комитета:
Пропаганда в предстоящие десятилетия, как и инструмент, которым она доносится до масс СМИ (как привычных видов, так и «электронные», о влиянии которых пророчил Вяткин), станет лишь изощрённее и мощнее.
Именно тут было ещё одно из слабых мест советской «мягкой силы»!
Романов пожелал увидеть на месте своего пресс-секретаря первого заместителя председателя Ленинградского комитета по
телевидению и радиовещанию, фактически, директора Ленинградского телевидения Юркова Александра Александровича.
И тому уже пришлось несколько раз отвечать на очень острые вопросы иностранных журналистов. И даже осторожно-аккуратные (но также не заранее согласованные, а оттого и более прямые, чем обычно) от своих!
Первая «проверка боем» прошла во время визита нового генсека в ФРГ, где Юркову пришлось изворачиваться (в условиях пока не сформированной официальной позиции-ответа СССР по предложению Рейгана), отбиваясь от настырных представителей западных СМИ, обрадованных тем, что ныне кого-то ещё можно потерзать. Редкие пресс-конференции представителей советского МИД-а были слишком формальны, в отличие от более простого общения «со своим братом журналистом».
Пусть и коммунистического разлива
Спецгруппа Комитета (единственно которой и можно было поручить такую работу) проанализировала по максимуму всё, что происходило начиная с начала 70-х в области, партийный обком которой с сентября 1970-го возглавил Григорий Васильевич.
И собранная информация окончательно сняла все последние сомнения у состоящих в «Малом» перед выдвижением того кандидатурой на пост Генерального.
Говоря термином, подслушанным у «Свидетеля», «Малое» собиралось, помимо готовности к очень осторожным, но ранее весьма маловероятных экономических шагов, просто «масштабировать» опыт руководства Романова в Ленобласти на ВСЮ страну!
Как с тем же вопросом «молочки»!
Жёсткий партийный контроль за «продовольственными проблемами», который сопровождал всю работу Романова, хотелось распространить на всю страну.
Нынешний генсек ранее в «своей» области и Ленинграде каждое утро получал на его рабочий стол сводки по запасам мяса, масла, молока и постоянно контролировал рост поголовья крупного-рогатого скота.
Повышение надоев на одну отдельно взятую корову (пусть «Свидетель» и прямо упоминал голштинскую породу) при снижении числа их в «том будущем», явно указывали на то, что экстенсивный путь развития себя исчерпал.
Но просадки численности, как после 1991-го ТУТ не должно было быть.
А агропромышленные объединения, имеющие хорошую материально-техническую базу, на которые сделал ставку в 70-х в своей области Романов, виделись неким прообразом больших агрохолдингов, которые вернули, по заверениям Вяткина, во втором десятилетии 21 века России роль экспортёра продовольствия.
Шоком для «Малого» Политбюро, была цифра («свыше 50 миллионов»- четверть мирового экспорта) по пшенице из РФ, продаваемой на мировом рынке, которая выплыла из свежих воспоминаний 2023/2024 годов Вяткина, сложившаяся с его ранними утверждениями!