- Тут ты прав, - согласился я, - аккомпанемент должен быть воздушный. В нем фортепиано не хватает или синтезатора, на котором это можно было бы изобразить.
- Что ещё
за синтезатор? - удивился Жека.
Я хотел было объяснить, но мелькнувшее воспоминание заставило меня замереть, чтобы не упустить его.
Рояль! Точно! Здесь же должен быть рояль! В той действительности, я был здесь на концерте берлинской группы Berluc. После пары кружек ядрёного немецкого пива и забойной игры немцев, я в перерыве пробрался через этот самый коридор на сцену и застал группу в полном составе поглощающую пиво прямо на крышке черного рояля, спрятанного за занавесом справа на сцене. Вспоминая те немногие немецкие слова, что я знал и мешая их с английскими, я поведал парням, что совсем недавно сам играл на этой же сцене на мероприятии, которое будет у нас сегодня. Мы с ними выпили не только по кружке пива, но и по дюпелю водки и ребята подарили мне большущий плакат со своими автографами.
-Ты чего завис? - тронул меня за рукав Виталий.
- Момент! - сделал я ручкой и выбравшись из-за органа устремился в правый угол сцены. Отодвинув тяжёлый занавес я обнаружил рояль на своём месте. Чего и следовало ожидать! Открыв крышку я тронул клавиши. Божественный звук фирменного инструмента наполнил пустой ещё зал.
А ну-ка! И я заиграл вступление к "Зимнему сну". Да уж, совсем другая история!
- Габи, проси, умоляй фрау Мюллер, чтобы нам разрешили сегодня использовать этот рояль! - прижал я руку к груди.
Габи улыбнулась и заговорила на немецком с нашим адъютантом, фрау Мюллер.
Та, даже не дав договорить Габи, сразу же закивала головой и я услышал нужные мне слова: " Ya, Naturlich".
- Ура! - воскликнул я. - Парни, давайте вытащим его из этого угла!
Мы аккуратно выкатили рояль чуть вперёд и я придвинул к нему мой орган под прямым углом, так чтобы можно было играть не сходя с места сразу на двух инструментах - хоть по очереди, хоть одновременно.
Видимо Вольфганг увидел наши манипуляции, потому что в мониторах раздался его голос:
- Александр, положи микрофон внутрь рояля и поиграй что-нибудь, я настрою звук.
Закинув микрофон внутрь и пододвинув стул, я сел и задумался - чего бы такого сыграть, что особенно эффектно звучит на фортепиано? И тут мои глаза встретились с глазами Габи и я вспомнил, как мы с ней пели наш первый дует. В нём как раз нужен рояль.
Я не разрывая взгляда с Габи начал играть. При первых звуках глаза её засияли, а я продолжая играть запел:
No I can't forget this evening
Or your face as you were leaving
Рояль, усиленный мощной акустической системой в огромном зале звучал просто фантастически!
Габи потихоньку приблизилась ко мне и когда пришло время припева, наши два голоса взлетели под потолок:
I can't live
I can't living is without you
Последний звук замирает и тут же в динамиках голос Вольфганга:
- That's was so beautiful! Will you sing it today?
- No. This is not in the program. - отвечаю я.
- But why? - в голосе Вольфганга удивление. - It's very popular now! Please, sing!
Габриэль поняла всё без перевода, а вот парни вертели головами глядя то на меня, то на колонку откуда доносился голос Вольфганга.
- Чего он там буровит? - не выдержал Сергей.
- Хочет, чтобы мы исполнили эту песню сегодня, - говорю я, а сам смотрю на Габи. Видно, что ей очень понравилось. - Говорит, что эта песня сейчас очень популярна и пойдёт на "ура"!
- Насчёт ура, очень сомневаюсь, - усмехнулся Виталий. - Тут публика будет не первой молодости.
Он, конечно был прав, но я понял, почему Вольфганг настаивает. У молодёжи, среди которой он будет распространять наш первый магнитоальбом, эта песня точно будет иметь успех. Впрочем, её будут слушать и через 50 лет после создания.
- Тем более, что мы её ни разу не репетировали. - добавил Малов.
- Малов, ты никак собрался её петь? - радостно скалясь встрял Жека. Сколько помню, за все два года совместной службы он ни разу не назвал Малова по имени и при любом удобном случае хохмил и подкалывал. Что в конце концов и привело к разборке с рукоприкладством. Кстати, об этом не стоит забывать и решать этот вопрос, не доводя дело до драки. Тем более, что назревает ещё одна и гораздо раньше...
- Ладно, решим по ходу дела, - предложил я. - Если не будет хватать медляков, то мы с Габи дуэтом под рояль и споём. Будет акустическая версия.
- Какая версия? - снова влез Малов.
- Такая, - отмахнулся я. - Виталь, может Сашку послушаем? " Мадонну"? Я как раз саксофон проверю в деле.
-Давай! - согласился Виталий. - Малов - к микрофону!
Я хрюкнул пару раз на саксе и кивнул - готов!
И снова я обратил внимание на профессионализм Вольфганга. Песню он слышал впервые, из всех слов понимал явно только одно - "Мадонна", но прочувствовал песню и с помощью реверберации и кое-где эхо-эффекта
добился, чтобы голос Малова звучал как-то отстранённо, космически. Он как будто летел над нами, не смешиваясь со звуками группы. И снова это заметили все.
- Да, слов нет... - заметил Лёха. - Как будто и не мы играем.
- Так качественная аппаратура и правильная обработка звука с добавлением эффектов иногда даёт чуть не 90 процентов успеха песни! - объяснил я. - Конечно не всегда, но в большинстве случаев - точно!