Дверь сразу же распахнулась и какой -то приторно- липкий голос Малова до конца разрушил наш интимный мир.
- А чего это вы тут делаете,а?
- Закрой дверь с той стороны! - придержав, собравшуюся было отшатнуться от меня Габи, со злостью сказал я. - Тебя в твоём ауле не учили манерам?
- А я постучал! - всё тем же отвратительным голосом ответил Сашка.
- Ну и пошел нахрен! - не выдержал я. Вот же скотина, так всё испоганил!
- Ой-ой, какие мы нежные! На сцену пора! - прогнусавил Малов, но дверь закрыл.
Я с сожалением посмотрел на Габи, ожидая увидеть её сконфуженной, испуганной, расстроенной, наконец и увидел смеющиеся глаза, а потом и услышал её тихий смех. Продолжая смеяться она уткнулась лицом мне в грудь и обожгла своим горячим дыханием.
- Почему ты смеёшься? - успокаиваясь спросил я.
- Я подумала, что придётся повторить всё, что твой друг нам испортил!
Я даже не сразу понял, что она сказала, а потом рассмеявшись крепко прижал к себе и оторвав от пола закружился по комнате.
- Габи, ты просто необыкновенное чудо! - искренне сказал я, поставив её на ноги. - Мы обязательно это повторим, но не просто - а добавим много интересного и вкусного.
- Вкусного? - переспросила Габи. - А так можно об этом говорить?
- Говорить, может и нельзя, а делать это - надо обязательно!
- Хорошо, тогда я хочу много вкусного! - тряхнула головой Габи.
- Договорились! - я поцеловал её нежно и добавил. - А теперь быстро переодевайся и на сцену!
Габи кивнула, но продолжала стоять ничего не делая.
- Габи, поторопись, нас ждут!
- А ты, разве не выйдешь? - немного смущаясь спросила Габи.
- Ещё чего?! - возмутился я. - Выйти и пропустить такую красоту? Ни за что!
Я ожидал шутливого её возмущения и уже готов был выскочить за дверь, но Габи слегка покраснев повернулась ко мне спиной и неожиданно для меня попросила:
- Тогда расстегни мне, пожалуйста замок на платье.
Отступать было поздно.
Я медленно потянул замок вниз и не в силах удержаться стал сопровождать этот процесс лёгкими поцелуями, опускаясь
от шеи вниз по позвоночнику, сразу же ощутив как её кожа под моими губами покрылась пупырышками. Габи глубоко, с чуть слышным стоном вздохнула и прижалась ко мне всем телом. Я не успел сделать необходимое движение и самая напряжённая в этот момент часть моего тела соприкоснулась с двумя восхитительными упругими бугорками. Я почувствовал, как она вздрогнула и замерла, а затем стремительно повернулась ко мне лицом и её влажные, горячие губы нашли мои.
Но вопреки моим ожиданиям, Габи жгуче поцеловав меня, отстранилась, глубоко вздохнул и прошептала:
- Всё, иди, пожалуйста, дальше я сама.
Я только молча прикрыл глаза и вышел за дверь.
Нет, надо всё -таки держать себя в руках! Хотя бы в подобных местах. Вместо Малова могла заглянуть та же фрау Мюллер или ещё хуже - кто-нибудь из нашего начальства решил вдруг засвидетельствовать, так сказать, своё почтение фройлян.
Буквально через минуту из гримёрки вышла Габи. На ней были тёмно-синие, фирменные джинсы (не дядин ли подарок?) и в тон им джинсовая рубашка из тонкого материала, плотно облегающего совершенную фигуру девушки.
Я прикрыл глаза рукой, другую протянул ей и сказал:
- Теперь тебе придётся всегда водить меня за руку, я - ослеп. Предупреждать же надо!
Габи тихонько засмеялась и неожиданно шлёпнула меня по мягкому месту!
- Иди уже!
- Так, это что было?! - возмутился я. - Требую компенсации за причиненные моральные и физические страдания .
- Будет тебе компенсация, но позже!
Габи взяла меня под руку и мы поспешили на сцену.
Глава 3
Ближе к концу мы с Габи исполнили песню, которую в моём времени пели Крис Норман и Сузи Куатро - Stumble in. Габи в джинсах и рубашке напоминала мне улучшенную модель Сузи, а вот я, в солдатском одеянии до Криса очень сильно не дотягивал. Зато пели мы явно не хуже, потому что испытывали друг к другу аналогичные чувства тем, что были у Криса и Сузи и героям, о которых они пели. Поэтому Габи как бы играя роль девушки из песни, смотрела на меня влюбленными глазами, улыбалась и несколько раз прикасалась головкой к моему плечу. Я тоже изо всех сил играл влюбленного, надеясь, что наши начальники сквозь алкогольный дурман поймут, что это именно маленькая театральная сценка, а не моральное падение советского воина прямо на немецкой сцене. Насчёт немецких партийных боссов беспокоиться не стоило, они ещё в первом отделении услышав весёлый припев :
Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт , азартно хлопали в такт, подпевали и притопывали всем залом.
Вот и сейчас, сразу проникшись историй двух влюбленных, мурлыкали что-то похожее на текст и не жалели ладоней. Окончание песни утонуло в аплодисментах, одобрительных криках и просьбах повторить.
А потом маленькое происшествие чуть не испортило всё наше действо.
То ли успех исполненной нами песни произвел на Малова такое впечатление, то ли он перебрал с непривычки пива, но когда мы заиграли " Крутой поворот", в котором солировала Габи, а все мы были на подпевках, он выдвинулся вперёд и встал рядом с ней. Петь ему было особенно нечего и он стал изображать в картинках то, о чём шла речь в песне. Выглядело это комично и не к месту, но к тому времени публика была сильно навеселе и на него просто никто не обращал внимания, кроме нас. Виталий пару раз делал большие глаза пытаясь остудить драматический пыл Сашки, но он упорно продолжал свои пантомимы. А когда Габи начала песню по второму кругу, что мы всегда делали, чтобы народ успел потанцевать, Малов услышав слова: